Втроём мы отправились к небольшой комнатушке, где сидел охранник, что бдительным взором смотрел на монитор. Сердце клокотало в груди, обида заволокла настолько, что я сама себе удивлялась, как мне все еще удается сдержать слёзы.
– Адам, нужно посмотреть запись с 3-ей кассы. – заговорила начальница с охранником. – Во сколько вы были в магазине? – обратилась уже к этой противной девице.
– Где-то в 9.30 вечера, – ответила она ей, снова окинув меня высокомерным взглядом.
А я уже поняла, о чём она говорит. В то время возле кассы был Митчелл, он покупал презервативы, быть может именно для неё. Когда охранник включил воспроизведение, меня пугало даже не это, а то, что на видео была и звуковая дорожка. Все присутствующие услышали наш короткий диалог.
Все прекрасно поняли, что у меня действительно оставили большую сумму сдачи, что я после работы поехала домой, сопровождаемая очаровательном незнакомцем.
– Как видите, вас нет на этом видео, – начальница продолжала гнуть свою линию.
– Вы шутите? С первым встречным парнем куда-то поехала и взяла у него деньги! Да она же проститутка! – девица рассвирепела.
– Вы пришли с обвинениями, что вам не отдали сдачу. Вы назвали время. Конкретное время, когда вы были в магазине. В это время на кассе был другой покупатель, который добровольно не забрал сдачу. Как мои сотрудники добираются домой и что делают после работы, меня не касается. Это их личная жизнь, – говорила на повышенных тонах. – Жанна, извини, мне очень жаль, что пришлось вызвать тебя в выходной день. Ты свободна. Вместо того, чтобы выходить послезавтра, ты выйдешь уже после послезавтра. Потому что в твой законный выходной день мы дернули тебя на работу по необоснованным обвинениям, – улыбнулась мне. – Попрошу вас покинуть наш магазин, – обратилась она к той девушке.
– Какой кошмар! Это Манхеттен! – запищала девица.
Я же выдохнула.
– Жанна, ты можешь быть свободна, – снова улыбнулась мне начальница.
Я же, кивая, попрощалась с ней и выбежала. Слёзы наворачивались на глаза, хотелось сгореть со стыда. Но я взяла себя в руки, опять выдохнула, пошла на улицу, чтобы добраться до метро и поехать домой.
– Ну-ка стой! – услышала уже знакомый голос той сварливой девицы за спиной.
Оглянувшись, посмотрела на нее высокомерно. Теперь мы почти на равных. Во всяком случае, если нападет, получит прилюдно по своей ухоженной морде.
– Что?
– Что ты сделала с Митчеллом? Околдовала? Как это он захотел тебя подвести? Ты его до этого знала? – закидала вопросам.
– Вы кто вообще? С чего я должна слушать этот допрос? – усмехнулась и, развернувшись, пошла снова к метро.
Но девчонка оказалась проворной, она схватила меня за волосы и потащила на себя.
– Сука! Я тебя убью, если моего мужика попытаешься отбить! – царапнула мне лицо.
Резко оттолкнув ее, отчего эта умалишенная пошатнулась и упала, побежала прочь от нее. От страха ноги были ватными и казалось утопали в зыбучих песках. Но бежала я быстро. Что совсем не свойственно мне, в школьные годы и в студенчестве получавшей 4-ки по физ-ре с большой натяжкой.
Заскочив в метро, побежала к турникету и вильнула в вагон, еле переведя дыхание. Поезд тронулся. Эта психопатка меня точно не догонит. Но если ее недобрая снова притащит ко мне на работу, так просто мне не отвертеться. Хотя быть может стоит пожаловаться Митчеллу. Это его подружка. Вот пусть сам и ставит ее на место.
Но она приревновала… Приревновала его ни к кому-то, а ко мне! Осознание этого факта грело душу. Красавчик-мажор, мечта для многих девушек вдруг заинтересовался мной. Его не смутило, что я всего лишь кассирша в магазине. А моя соперница на самом деле достойная конкурентка… Ничего себе… Никогда не думала, что буду соревноваться за парня с такой красоткой, да еще и богачкой. Впрочем, я и не думала, что вообще буду с кем-то делить парня. Но не я ведь инициатор.
Жила себе спокойно, никого не трогала. Это он ворвался в мою жизнь, словно ураган. Это он закружил в чувствах, словно торнадо. По правде говоря, я и не думала, что способна на такую чувственность…
Сидя на жестком сиденье поезда метро, уныло раскачиваясь от движения транспорта, вспоминала жаркие прикосновения американца. Голова кружилась, во рту от жажды пересохло. Хотелось повторения… Но не такого короткого как одна ночь. А длительного, тягучего и заволакивающего.
