В агентстве сидела очень симпатичная барышня и занималась тем, что читала всю почту клиентов, отметала ненужное, выделяла, на ее взгляд, перспективное и переводила все это на русский: 2 копейки – слово. Поскольку я с самого начала заказала интеллектуалов, то переписка с ними обходилась мне очень дорого: они страшно любили пофилософствовать листов на пять. Не поверите, но когда барышня из агентства звонила с сообщением, что мне пришла куча писем, она их все перевела и надо подъехать, заплатить и забрать, я, зажав в кулаке последние деньги, неслась к ней, как на настоящее свидание. Не стану утомлять читателей подробностями переписки, скажу просто, что женихов были сотни: из Германии, Швеции, Франции, США. Я остановилась на Америке, потому что сто лет назад изучала английский, моя лучшая подруга Марина уже перебралась в Нью-Йорк и Мишина семья (родственники моего армянского мужа) тоже обосновалась там – в Лос-Анджелесе. «Все-таки буду не одна в чужой стране», – успокаивала я себя.
Один смешной жених из Америки написал мне, что он барабанщик, играет в бэнде и репетирует каждый день дома. Я решила, что и так почти оглохла после 7 лет работы в школе, и барабанщика мне уже не вынести. И, вспомнив классическое «доченька, выходи замуж за кого угодно, хоть за милиционера, только не за барабанщика», твердо отказала красавчику, чем, возможно, навсегда разбила его сердце.
Дольше всех продлилась переписка с Jun. К тому времени, когда он появился на любовном горизонте, мой друг Щербак разжился новым компьютером и с барского плеча разрешил мне переписываться с женихами в своей конторе на Колхозном рынке. В целях экономии денег я просто выкупила у агентства e-mail моих постоянных ухажеров (а такая услуга была предусмотрена в прейскуранте) и, лишившись барышни-переводчика, начала разбираться сама. Имя Jun веселый элек-тронный переводчик перевел как «январь», и с тех пор мы с Щербаком называли его исключительно «Январем».
«Январь» был лет на 25 старше меня, у него было 11 – wow! – детей, и жил он в Коста-Рике. Забегая вперед, скажу: 60 лет для американского мужчины – это не возраст, это самый расцвет. Но в свои 35 я думала о нем, как о глубоком скрючен-ном старике.
Его письма я читала, как роман: он был адвокатом, мормоном (тогда понятия не имела, что это за люди), в тридцать лет сделал свой первый миллион, но потом вложил деньги куда-то не туда и все потерял, родил 9 детей, развелся, вышел на пенсию, переехал в Коста-Рику, где живет много американцев поскольку там нет налогов и жизнь дешевле.
Вот тут-то и начались все его проблемы: он завязал отношения с местной девушкой, которая убирала у него в доме. Ему было 57, а ей – 18; у них, один за другим, родились два мальчика. И семья девушки поставила вопрос ребром. Или женись, или…
«Январю» жениться не хотелось. Тогда братья возлюбленной, этакие мачо полугангстерского вида, стали вламываться к нему в дом, размахивать перед его носом мачете и пускать длинные очереди из автоматов Калашникова в воздух. Прямо «Кавказская пленница» – «мы будем судить тебя по закону гор!»
«Январь» испугался, улетел обратно в США, пересидел год, а потом опять вернулся в Коста-Рику, но уже в другой регион.
Представляете? Вот такие истории заграничный жених рассказывал потенциальной невесте, то бишь мне. Он даже звонил, но разговора у нас не получилось, потому что стоило мне заслышать иностранную речь, как я впала в ступор и смогла выдавить из себя только два слова: Hi и Bye. Так и заглохла наша с «Январем» виртуальная любовь, как и вся переписка с женихами.
И вдруг, где-то через год, когда я уже напрочь забыла, что моя анкета все еще висит на сайте знакомств, раздался звонок от барышни из агентства: «Виктория, здесь у нас, прямо в Донецке, некий американец жаждет украинскую жену и немедленно. Мы показали ему твои фото (пятилетней, между прочим, давности), он уже влюблен, копытом землю роет, тебя требует, в общем, завтра у вас свидание в китайском ресторане». Я ей говорю: «Да я и двух слов по-английски связать не смогу». А она мне: «Все, не капризничай, надень свое лучшее платье и дуй завтра в ресторан. Кстати, он будет с переводчиком».
«Свидание с настоящим американцем – это вам не хухры-мухры», – так думала вся моя школа. Тогда, 15 лет назад, массовый исход русских невест за границу только начинался, и я еще не знала, что в Америке нас называют «невестами по почте». А мы, по традиции, верили в сказки, все наши кулуары были забиты кумушками, живо обсуждающими как подруге соседки двоюродной сестры из Красноармейска несказанно повезло, и в нее влюбился заграничный принц, прилетел за ней, в ее трущобы, попутно решил проблемы всех ее родственников, как-то купив им всем машины и квартиры, а потом увез ее и ее пятерых детей от пятерых гражданских мужей «в заграницы». И живут они теперь на его миллионы, он их всех шестерых на руках носит и умоляет свою ненаглядную женушку родить ему еще парочку детишек. Может с кем-то где-то и случаются волшебные истории, но точно не со мной.
