На глазах Макграта разворачивалась кровавая драма — буря ярости и безумия. Кровь и мозги залили землю, черные тела и конечности, куски тел валялись на залитой лунным светом поляне страшными кучами, в то время как последние черные негодяи искали спасения среди деревьев. Наконец шум панического бегства утих…
Выстрелив, Макграт не вернулся в свое укрытие. Не замеченный испуганными неграми и сам едва сознающий, какое ужасное кровопролитие творилось вокруг, он направился прямо через поляну к жалкой белой фигуре, безвольно лежавшей рядом с отделанным железом столбом.
— Констанция! — закричал он, прижав девушку к своей груди.
Вяло приоткрыла она свои затуманенные глаза. Макграт обнял ее. Вокруг кричали ниггеры, шла резня… Постепенно Констанция узнала своего возлюбленного.
— Бристол… — еле слышно пробормотала она. Потом закричала, прижалась к нему, истерически рыдая. — Бристол! Они сказали мне, что ты мертв! Черномазые! Ужасные черномазые! Они собирались убить меня! Они собирались убить и де Албора, но он пообещал провести жертвоприношение…
— Нет, девочка, нет! — Он попытался успокоить ее бешеную дрожь. — Теперь все в порядке… — Резко подняв голову, Макграт взглянул в ухмыляющееся окровавленное лицо кошмара и смерти. Огромная обезьяна прекратила раздирать мертвые жертвы и подкрадывалась к влюбленной паре в центре поляны. Кровь сочилась из раны в грязной шкуре чудовища. Именно эта рана сводила его с ума.
Макграт вскочил навстречу твари, заслонив доведенную до отчаяния девушку. Его пистолет исторг струю пламени, излив поток свинца в могучую грудь зверя, когда тот бросился в атаку.
При приближении твари уверенность Макграта уменьшалась. Пулю за пулей всаживал он в тело чудовища, но оно не останавливалось. Потом Бристол швырнул полностью разряженный револьвер в уродливое лицо — без какого-либо эффекта. Накренясь и чуть повернувшись, чудовище схватило Макграта. Когда гигантские руки сжались вокруг Макграта, он потерял всякую надежду, но, повинуясь инстинкту бойца, изо всех сил, по самую рукоять, вогнал свой афганский кинжал в волосатый живот твари. Ударив, Макграт почувствовал дрожь, пробежавшую по гигантскому телу. Огромные руки отдернулись… В последнем предсмертном рывке чудовище швырнуло Макграта на землю. Но тварь закачалась.
Морда ее стала маской смерти. Мертвое чудовище еще какое-то время стояло, потом ноги его подкосились. Дрожа, повалилось оно на землю, а потом затихло. Даже обезьяна-каннибал из Замбибве не могла выжить после того, как в нее в упор разрядили револьвер.
Когда Макграт встал, покачиваясь, Констанция поднялась и подошла к нему, истерически рыдая.
— Теперь, Констанция, все в порядке, — задыхаясь, пробормотал он, прижав ее к себе. — Земба мертв. Де Албор мертв. Боллвилл мертв. Негры разбежались. Никто не помешает нам убраться отсюда. Луна Замбибве стала последней для всех них. Но это лишь начало новой жизни для нас.
Когда маленький двухместный автомобиль с открытым салоном и складным верхом занесло в рыхлой грязи проселочной дороги, детектив-здоровяк Кирби, сидевший за рулем, грязно выругался. Девушка рядом с ним ахнула и схватилась рукой за его плечо. Через несколько мгновений Кирби восстановил контроль над машиной и вместе со своей спутницей с облегчением вздохнул.
— Должно быть, мы уже неподалеку от владений вашего дяди, — пробормотал Кирби, который вел машину через туманную ночь. Два конуса света от фар разрезали жуткий туман. Нахмурившись, девушка вздрогнула, а потом кивнула.
— Немного осталось, — подтвердила она. — Скоро сами все увидите! И тогда вы не будете сомневаться в моей истории!
Кирби усмехнулся. То, что рассказала его спутница, звучало как настоящее безумие! А в его офисе-конторке история красавицы напоминала бред сумасшедшего: зловещие сектанты прячутся вокруг поместья её дядюшки, желая заполучить артефакт, привезенный с Востока. Девушка даже не знала, за чем именно охотятся эти ужасные люди. По её словам, таинственные темнокожие то и дело мелькали в кустах. Было уже несколько неудачных попыток взлома, а сторожевые псы её дяди — огромные, свирепые доги— были убиты отравленными дротиками. Судя по словам девушки, её дядя смертельно испуган. А вот то, что Кирби прочитал в газетах о дяде девушки — Ричарде Корвелле, исследователе и искателе приключений, — говорило о том, что тот не из тех, кого можно легко напугать.
Дорожный знак мелькнул в лучах фар. На нем было начертано название соседнего городка — Баскертон.
— Вон там начинается дорога, которая ведет прямо к участку дяди Ричарда, — пробормотала девушка.
Не отрывая взгляда от дороги, детектив мрачно кивнул. С одной стороны на его поясе в поношенной кобуре висел автоматический пистолет, с другой — большой охотничий нож, и это придавало детективу уверенность в себе. И нож, и пистолет и раньше верой и правдой служили ему, когда он путешествовал в труднодоступных районах, где порой скрывались преступники… И если рассказ девушки хоть отчасти был правдой, оружие скоро пригодится.
