Им с Лукой нужно было спрятаться. Подальше от чужих глаз и случайных прохожих, которые могли бы ее опознать. «Лос-Хардинерос» были здесь, в Ногалесе. Может, сотрудничали с местным картелем. Или пытались завоевать новую территорию. А может, просто охотились за ней, хотели вернуть ее Хавьеру, чтобы тот покончил наконец с семьей Себастьяна – в отместку за самоубийство дочери. На мгновение Лидия мысленно перенеслась в то самое общежитие в Барселоне. Скрип под потолком. В воздухе качаются ноги Марты в темно-синих колготках. На левом мыске висит черная туфля, вторая такая же валяется рядом на полу. Отогнав видение прочь, Лидия заставила себя не думать о том, что Хавьер действительно разыскивал ее в Ногалесе; что он не остановится, пока их не найдет. Лишь на севере заканчивалось его могущество. На севере жестокие люди не были неуязвимы. «По крайней мере, настолько жестокие, как Хавьер», – подумала Лидия.
Вокруг не было тротуаров – садовые ворота и витрины магазинов выходили прямо на проезжую часть. Машинам приходилось объезжать пешеходов. Спрятаться было негде. Свернув на ближайшем повороте, они с Лукой направились обратно – туда, откуда пришли. Лидия шагала с непокрытой головой. Почему она не надела шляпу? Потому что терпеть не могла это бесформенное розовое убожество. Потому что хотела свободы – хотя бы на время прогулки до магазина, хотела почувствовать себя нормальной – всего на час. Пока она не увидела граффити, происходящее напоминало туристическую поездку. Накануне в банке все сложилось замечательно. Квартира оказалась вполне удобной. Вот она, финишная прямая! Лидия позволила себе расслабиться.
В дверях одного из домов стояла какая-то старушка; дождавшись, когда мать с сыном подойдут поближе, она спросила:
–
Не супермаркет, но, возможно, кое-что получше: одинокая пожилая женщина, установившая прилавок с самыми простыми продуктами в полутьме собственной гостиной. Лидия перешагнула порог, но то и дело выглядывала на улицу через распахнутую дверь. Они купили яйца, тортильи, лук, одно авокадо и кое-какие фрукты.
– Вы продаете шляпы? – спросила Лидия.
– Шляпы? – удивилась женщина и покачала головой.
– Может, шарф? Что-то, чтобы прикрыть голову?
– Нет.
– Ничего страшного. Спасибо.
– Погоди! – Вдруг хозяйка щелкнула пальцами и, просеменила на кухню.
Вернулась она с голубым кухонным полотенцем, разрисованным цветами и колибри. Представив его во всей красе, словно бутылку дорогого вина, она ткнула себе в макушку – можно, мол, носить на голове.
– Сколько стоит?
–
Лидия кивнула и завязала полотенце, как платок.
– А что насчет него? – Женщина указала подбородком на Луку.
Лидия в растерянности посмотрела на сына.
– Переходите? – спросила женщина, теперь указывая подбородком в сторону границы.
– Да, переходим, – призналась Лидия после короткой паузы.
– Нужно пальто. Иначе совсем замерзнет.
– У него есть толстовка и теплая куртка.
– Погоди, – велела хозяйка и снова скрылась на кухне.
Было слышно, как она хлопает дверцами шкафчиков и перекладывает с места на место вещи; наконец она выволокла какую-то коробку. Когда шум улегся, Лука хихикнул, но Лидия слишком нервничала и не смогла присоединиться к сыну. Ей приходилось следить сразу за двумя проходами – на улицу и на кухню. Вскоре женщина вернулась с охапкой голубой шерсти, которую затем разложила на прилавке, поделив на два предмета: шапку и шарф. Для Луки они, пожалуй, были великоваты, но материал был плотный и очень теплый. Пощупав пряжу кончиками пальцев, Лидия кивнула.
– Сколько?
–
Они возвращались быстрым шагом и старались все время быть начеку. Каждое окно, каждая дверь могла оказаться ловушкой. Чтобы немного успокоиться, Лидия считала про себя шаги. Лука нес яйца и тортильи. Она – овощи и фрукты. В какой-то момент ее мысли устремились к Марисоль, такой доброй и печальной с виду женщине. Даже несмотря на страх, Лидия была готова устыдиться, оттого что так неожиданно оставила ее совсем одну. Марисоль за ними не пошла и не попыталась увести в другом направлении, а значит, скорее всего, не была подлой притворщицей. Вероятно, она была именно той, кем и представлялась: депортированной матерью, готовой на все, лишь бы только снова оказаться со своими дочерями в Калифорнии. Увидев дом, в котором располагалась их квартира, Лидия задержала дыхание. Оглянулась по сторонам: чуть поодаль за ними следовала одинокая машина. Только после того, как та неторопливо проехала мимо, Лидия смогла наконец выдохнуть; сидевшая внутри пожилая пара помахала им в знак приветствия.
– Господи, спасибо Тебе! – сказала она вслух, шагнув с улицы на лестничную площадку.
