И больше ничего... легкая рябь на воде... поразительная тишина и торжественность вокруг. И снова презрительный и насмешливый крик той зловещей таинственной птицы:
Кыт-кыт-кыт... кра-а-а-а!
Кыт-кыт-кыт... кра-а-а-а!
Кыт-кмт-кыт... кра-а-а-а!
Крик дьявольской птицы на засохшем дереве. Взмахи крыльев.
И Клайд тяжело, угрюмо и мрачно плывет к берегу. Крики Роберты еще звучат в его ушах, он видит последний безумный и умоляющий взгляд ее закатившихся глаз. И мысль, что в конце концов он ведь не убил ее. Нет, нет. Слава богу! Он этого не сделал. И все же (он выходит на берег и отряхивается от воды) убил? Или нет? Ведь он не пришел ей на помощь, а мог ее спасти. И ведь, в сущности, это его вина, что она упала в воду, хотя у него это и вышло нечаянно. И все же... все же...
Сумрак и тишина угасающего дня. Глушь все тех же гостеприимных лесов; подле своего сухого чемодана стоит насквозь вымокший Клайд и в ожидании ночи старается высушить свою одежду. Пока что он отвязывает от чемодана оставшийся неиспользованным штатив фотоаппарата и, отыскав подальше в лесу неприметный, лежащий на земле высохший ствол, прячет под ним штатив. Не видел ли кто-нибудь? Не смотрит ли кто-нибудь? Потом он возвращается и задумывается: куда идти? Надо пойти на запад, потом на юг. Нельзя сбиться с пути. Но вот опять крик этой птицы - резкий, бьющий по нервам. И потом мрак, который бессильны рассеять летние звезды. И юноша пробирается через угрюмый, безлюдный лес; на голове его сухая соломенная шляпа, в руке чемодан, он идет быстро и все же осторожно на юг... на юг...
КНИГА ТРЕТЬЯ
1
Округ Катараки простирается от окраины селения, известного под названием Бухты Третьей мили, на пятьдесят миль к северу до канадской границы и от Сенашета и Индейских озер на востоке на тридцать миль в ширину до рек Скалистой и Скарф. Большую часть этого пространства составляют необитаемые леса и озера, но там и сям разбросаны деревушки и поселки вроде Кунц, Грасс-Лейк, Северного Уоллеса, Браун-Лейк; в главном городе Бриджбурге насчитывается не менее двух тысяч жителей из пятнадцати тысяч населения всего округа. На центральной площади города - здание суда, старое, но не безобразное, украшенное башней с большими часами, а над ними всегда несколько голубей; на эту площадь выходят четыре главные улицы городка.
Пятница, девятое июля; в здании суда в своем кабинете сидит следователь, некий Фред Хейт, - рослый, широкоплечий, с седеющей бородой, какою смело мог бы гордиться старейшина мормонов. У него широкое лицо, огромные руки и ноги и соответствующих размеров туловище.
В то время, когда начинается наш рассказ, - около половины третьего пополудни, - Хейт лениво перелистывал выписанный им по просьбе жены каталог магазина, высылающего покупки почтой. Присматриваясь к ценам на башмаки, куртки, шапки и шапочки для своих всеядных пятерых детишек, он заметил зимнее пальто для себя - пальто солидных размеров, с большим воротником, широким поясом и крупными, внушительными пуговицами - и печально задумался: при своем бюджете - три тысячи долларов в год - он никак не может позволить себе в эту зиму подобную роскошь, тем более что его жена, Элла, уже не меньше трех лет мечтает о меховой шубке.
Но каковы бы ни были его размышления на этот счет, их прервал трезвон телефона.
- Да, Хейт слушает... Это Уоллес Айхэм с Большой Выпи? Да, слушаю вас, Уоллес... утонула молодая пара? Хорошо, обождите минутку...
И он обернулся к бойкому молодому человеку, который недавно приступил к государственной деятельности в должности секретаря следователя.
- Записывайте данные, Эрл, - и затем в телефон: - Хорошо, Уоллес, теперь сообщите мне факты - подробности, да. Тело женщины найдено, а тело ее мужа нет... так... Опрокинутая лодка у южного берега... так. Соломенная шляпа без подкладки... так. Следы ушибов у нее около рта и глаза... Ее пальто и шляпа в гостинице... так... В одном из карманов пальто письмо... кому адресовано? Миссис Олден, Бильц, округ Маймико? Так... А тело мужа еще ищут? Так... Пока никаких следов? Понимаю... Ну, хорошо... Вот что я вам скажу, Уоллес: пальто и шляпа пускай остаются на месте. Дайте сообразить... сейчас половина третьего, - я приеду четырехчасовым поездом. Кажется, к нему высылают автобус из гостиницы? Ладно, я им и приеду, это точно... Да, Уоллес, запишите имена всех, кто присутствовал, когда нашли тело. Что еще? Восемнадцать футов глубины, не меньше? Так... За уключину зацепилась вуаль... Так... Коричневая вуаль... Это все? Так. Ладно, прикажите оставить все в том же виде, как вы нашли. Я сейчас же еду. Да. Благодарю вас, Уоллес... до свиданья.
Мистер Хейт медленно повесил трубку, так же неторопливо поднялся со своего широкого, отделанного под орех кресла, погладил густую бороду и посмотрел на Эрла Ньюкома, секретаря (он же секретарь-машинистка, и клерк, и все что угодно).
- Вы все записали, Эрл?
- Да, сэр.
