Американские боги полностью

— Вот поэтому из тебя и получилась хорошая гадалка, — подхватила Зоря Утренняя. Вид у нее был сонный донельзя, будто она и так уже засиделась много дольше привычного для нее времени. — Врешь ты лучше нас всех вместе взятых.

Ужин кончился, а чувство голода у Тени так и не прошло. В тюрьме еда была — дрянь, но и в тюрьме кормили лучше, чем здесь.

— Славная трапеза, — сказал Среда, который только что с видимым удовольствием очистил свою тарелку. — Дамы, огромное вам спасибо. А теперь, боюсь, мне придется взять на себя смелость и попросить вас порекомендовать нам какую-нибудь приличную гостиницу неподалеку.

При этих его словах вид у Зори Вечерней сделался обиженным донельзя.

— А с чего это вам вздумалось идти в гостиницу? — вскинулась она. — Или мы вам не друзья?

— Я никоим образом не собирался обеспокоить вас… — начал Среда.

— Да какое уж тут беспокойство, — перебила его Зоря Утренняя, перебирая рукой свои волосы — невероятно, неуместно золотые, — и зевнула. — Ты можешь лечь в комнате Белобога, — ткнула она пальцем в Среду. — Она все равно стоит пустая. Что же до вас, молодой человек, постелем вам на диване. Честное слово, спать будете, как убитый.

— Как мило с вашей стороны, — сказал Среда. — А что, мы, пожалуй, примем ваше приглашение.

— И заплатишь ты мне за это ровно столько, сколько собирался оставить в гостинице, — торжествующе подытожила, кивнув, Зоря Вечерняя. — Сто долларов.

— Тридцать, — сказал Среда.

— Пятьдесят.

— Тридцать пять.

— Сорок пять.

— Сорок.

— По рукам. Сорок пять долларов. — Зоря Вечерняя потянулась через стол и пожала Среде руку. И тут же начала убирать со стола.

Зоря Утренняя зевнула так отчаянно, что Тени на секунду показалось, что она вот-вот свернет себе челюсть, сказала, что отправляется спать прямо сейчас, а то еще чего доброго уснет за столом с пирогом вместо подушки, — и пожелала всем спокойной ночи.

Тень помог Зоре Вечерней отнести тарелки и плошки на крохотную кухоньку. К его удивлению, под раковиной оказалась допотопная посудомоечная машина, в которую он всю свою ношу и загрузил. Зоря Вечерняя заглянула ему через плечо, поцокала языком и изъяла из машины все деревянные плошки.

— Эти в раковину, — сказала она.

— Извините.

— Да пустяки. Пойдем-ка лучше обратно, у нас еще пирог, — ответила она.

Пирог — яблочный — оказался покупным и разогретым в микроволновке: и очень, очень вкусным. Они, все четверо, съели его с мороженым, после чего Зоря Вечерняя выгнала всех из гостиной и постелила Тени на диване — выглядело все очень уютно.

Когда они вышли в коридор, Среда повернулся к Тени.

— Что такое ты сделал там, в комнате — в смысле, с шашками? — спросил он.

— А что такого?

— Сильный ход. Ты, конечно, большую глупость свалял, просто огромную. Но ход хороший. Спи спокойно.

Тень почистил зубы, умылся холодной водой в маленькой ванной, вернулся в гостиную, выключил свет и заснул еще до того, как его голова коснулась подушки.

Тени снились взрывы: он вел грузовик по минному полю, и по обе стороны от машины рвались заряды. Лобовое стекло разлетелось вдребезги, и он чувствовал, как по лицу течет кровь.

Потом кто-то начал в него стрелять.

Одна пуля пробила ему легкое, другая раздробила позвоночник, третья ударила в плечо. Каждый удар он чувствовал по отдельности, а потом упал на рулевое колесо.

Последний взрыв раздался уже в полной тьме.

Наверное, все это мне снится, думал Тень, оставшись один в темноте. Кажется, я уже умер, только что. Он вспомнил, как в детстве ему говорили, что если умрешь во сне, то и на самом деле тоже умрешь, и как он в это верил. Но мертвым он себя не чувствовал. Он приоткрыл глаза: на пробу.

В маленькой гостиной, у окна, спиной к нему стояла женщина. Сердце у него оборвалось, застыло на секунду, потом пошло снова.

— Лора? — спросил он.

Она обернулась, обрамленная лунным светом.

— Извини, — сказала она. — Я не хотела тебя будить.

У нее был мягкий восточноевропейский акцент.

— Я сейчас уйду.

— Да нет, ничего страшного, — сказал Тень. — Ничуть вы меня не разбудили. Просто сон приснился.

— Да-да, — подхватила она. — Ты вскрикивал — и стонал. Мне даже захотелось и в самом деле тебя разбудить, но потом я подумала — нет, не надо, пусть будет все как есть.

В тусклом лунном свете волосы у нее казались совершенно бесцветными. На ней была белая ночная сорочка с высоким, под самое горло, кружевным вырезом: длинная настолько, что подол лежал на полу. Тень сел, окончательно проснувшись:

— Вы — Зоря Полу… — он замялся. — Ну, та из сестер, которая все время спит.

— Да, я Зоря Полуночная. А тебя зовут Тень, правильно? Так мне тебя назвала Зоря Вечерняя, когда я проснулась.

— Правильно. А на что такое вы там смотрели, в окне?

Она подняла на него глаза, а потом поманила рукой — к себе, к окну. Пока он надевал джинсы, она стояла к нему спиной. Он подошел. Комната была маленькая, но шел он к ней, казалось, целую вечность.