Книга коротких эссе, наполненных мягким юмором и яркими впечатлениями о поездках по необъятной Америке, вызывает в памяти страницы знаменитой «Одноэтажной Америки» Ильфа и Петрова. Столицы штатов и американская глубинка, плотина Гувера, памятник эпохи Великой депрессии и памятники Гражданской войны, национальные и частные парки, великолепные сады и старинные кладбища, католические соборы, православные церкви и храмы мормонов, польские парады на улицах Нью-Йорка и сны о России, музейные прогулки под руку с великими художниками и картинки современной «войны с памятью» – все эти истории, подсмотренные и прожитые автором, не оставят равнодушными даже самых взыскательных читателей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
© С. И. Ялкут, 2023
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2023
Фотоальбомы есть в любой американской семье. Трудно представить без такого альбома ячейку общества. Наверно, это не очень комфортная ячейка. Другое дело, к альбому требуются дополнения и комментарии. Но главное нельзя не заметить. Люди – те, кто на снимке, счастливы, сами о том не догадываясь. Даже, если прыгают вниз головой с моста (есть такой способ получения удовольствия) или ползут на нескончаемую гору, настроение у них хоть куда. Фото здесь в самый раз. Важно остановить мгновение, а восторг можно выразить дома, когда все прекрасное уже позади.
Фотография ограничивает воображение, сводя его к простой констатации факта. А какие факты могут быть среди безмятежного растворения в природе, где лакировка действительности происходит без нашего участия, где море, пальмы, березы, крем для загара, осы над шашлыком и все такое… Ведешь пальцем по снимку, тычешь в прически, носы, пляжные туалеты, угадываешь, где кто.
Фото расставляет все по местам с точностью документа. И наоборот, без фото никакой документ – не документ. Вот если бы заснять мамонта до того, как он сбежал в Африку и стал слоном. Иначе как докажешь? А было бы фото, и все окончательно прояснилось. Мамонт изловчился, а овца не успела. Потому ее стригут, и все знают, что это овца и ее нужно стричь.
Современные фотоальбомы – стандартные, блестящие, с конвертиками для снимков. Чистый Макдоналдс. Съесть нельзя, а сравнить можно. Отчасти похоже, но часть не заменяет целого. Если приложить к снимку сюжет, это, безусловно, послужит делу. Отсюда приходит мысль, объединить фото с путевыми заметками. Мысль старинная, как берестяная грамота, когда еще никакого фото не было, и новости плыли по широкой реке от деревни к деревне. Что ни говори, даже бесшабашный мот и транжира остается эгоистом в литературно-художественном смысле. Разумным эгоистом – как определили просветители, пытающиеся примирить атеизм с моралью. Увиденное хочется унести с собой, чтобы при случае суметь использовать повторно, оживить воспоминание.
Так и в нашем альбоме. Все места, о которых идет речь, мы с Ирой посетили вдвоем. Не скажу, что ели из одной тарелки, обошлось без крайностей, но впечатления были общими. Поскольку Ира вела машину, записывать пришлось мне. Для этого моего зрения хватало, а комментарии поступали с обеих сторон. По крайней мере, теперь есть, что вспомнить о чем рассказать.
Предполагалось, что цель поездки – здоровый отдых не даст много пищи для воспоминаний. А иная пища в машину едва поместилась, даже на обратном пути возникли трудности с размещением кулеров, кастрюль и неизрасходованных калорий. Страшно подумать, если бы нам удалось поймать рыбу. В каком-то загадочном для рассудка смысле такова была воля свыше.
На яркие впечатления мы особо не рассчитывали, но что-то должно было сохраниться. Настоящие гарантии дает государственная служба, так учит мой товарищ Марик. Он много лет живет в Америке, любит ее, и, более того, знает жизнь (это он о себе) не слабее, чем Кожаный Чулок окрестности Великих Озер.
– Госслужба – хорошее дело. – Размышляет вслух Марик. – Здесь это называется работать на
– Стефан, что ты здесь киснешь? Пенсия приличная. Насладись жизнью. Самое время.
– Это зачем? – Отвечает Стефан. – Чего дома сидеть? Жена возит…
– Но сколько можно? Освободи место, открой дорогу молодежи.
– Я погляжу на тебя в моем возрасте.
– Ты что, рассчитываешь дождаться?
– А чего? Если жена будет возить…
В общем, на правительство работать можно. Кстати, Ира и Валя работают на правительство. Мы с Мариной на правительство не работаем. Приходится думать о себе.
– Я еду за удочкой. – Звонит Марина. – Там рыбы полно. Мне сказали. Тебе купить?
– Удочку? Купи.
– Ты ловил?
– Один раз. Сорвалась у самого берега. У меня есть свидетель.
– А я ни разу. Но лески у них нет.
– Без лески нельзя.
– Я знаю. Купим по дороге. И червей. На автозаправке. В общем, ты согласен? Я Вале предлагала, она отказалась. Если что, я договорилась с Юрием Ивановичем. Он будет на связи.
– Кто такой Юрий Иванович?
– Ты его не знаешь.
Так даже лучше. Без лишних вопросов. Как Юрий Иванович скажет, так и будет. Теперь кажется, вспомнить почти нечего. В этом коварство заблуждения. Известное выражение
Едва мы выехали, Ира выразила недоверие навигатору. Его (ее?) скрипучий голос предельно обезличен. Таким голосом в мультфильмах озвучивают тещу. Я с Ирой согласен, когда форма раздражает, содержание теряет значение. В семейных отношениях это мало понять, нужно выстрадать.
