Американский Альбом представляет собрание черно-белых американских пейзажей нарисованных в разные годы с пространными комментариями автора, посвященными месту и обстоятельствам, при которых эти рисунки были сделаны. Как и в предыдущем сборнике «Север-Юг» автор хочет поделиться своим личным, субъективным и, в основном, доброжелательным мнением о современной Америке и её природе, сложившимся в результате многочисленных поездок по стране.
Я редко вставляю людей, а тем более животных, в свои картинки, что, конечно, легко объяснить отсутствием умения, но тут я позволю себе привести один аргумент в свое оправдание. Посмотрите на отсутствие тех же объектов в работах Левитана, Куинджи и особенно Шишкина. Последний, как известно, для его самой знаменитой картины «Утро в сосновом лесу» заказал фигуры медведей своему другу, художнику Савицкому. Так что дело не только в профессиональной подготовке, а в пониженном интересе изображать подвижный мир Фауны в сочетании с замершим на время миром Флоры на фоне вечного ландшафта. Буду считать, что и со мной так же обстоит дело.
С другой стороны, на всех моих рисунках присутствую я сам, так как они не являются точным воспроизведением увиденного, а всячески преломляются в моем сознании, отражая, как я надеюсь, и отношение и вдохновение, которые тот или иной вид вызывает. За редким исключением, я рисую лишь тогда, когда, перефразируя Хэмингуэя, «не могу не рисовать». В этом и заключается принцип отбора образов Америки, которые вошли в этот альбом. Сюда, соответственно, не попали ни пейзажи городских кварталов, ни портреты людей, ни жанровые сцены. Зато здесь есть заросшие травой в человеческий рост, дюны Атлантического берега, красные камни Колорадской пустыни, помнящей бизонов и динозавров, пасшихся здесь в доисторические времена, дом и садик в пригороде Портланда, штат Орегон, зарисовки, сделанные во время восхождения на уникальный, гладкий гранитный камень шестисотметровой высоты недалеко от Атланты, пейзажи Гавайев, Тихоокеанский берег Южной Калифорнии, и, наконец, виды Аризонской пустыни, одушевленные гением Paolo Soleri, мечтавшего построить здесь свой вариант рая на Земле и оставившего после себя пару замысловатых строений под нынешним названием Аркосанти.
Пока я работал над этим сборником, я задумался над простым вопросом, почему я сделал так мало рисунков в Северной Америке по сравнению с числом пейзажей на побережье Мексиканского Залива или островах Карибского бассейна? Не говоря уже о Западной Европе, где мне доводилось бывать в сумме гораздо меньше времени. Два возможных объяснения приходят в голову.
Во-первых приезжая в Америку, в основном, по делу, я редко оказывался в неподвижном состоянии в течение дня, за исключением каких-то деловых совещаний или в обед. Всё остальное времяпрепровождение, связано с перемещением в пространстве: то летишь на самолёте за тысячи километров, то переезжаешь в машине, покрывая достаточно большие расстояния по скоростным дорогам от аэропорта до конечного пункта назначения. Так что американскую природу часто приходилось наблюдать в слегка размытом состоянии за стёклами автомобиля.
А во вторых, и здесь я не претендую на объективность, эстетика американских поселений и даже больших городов не привлекала меня так, как это делает более традиционный европейский пейзаж, сочетающий укрощённую природу с архитектурой церквей и общественных зданий. Американский пейзаж для меня хорош своим колоссальным масштабом, а на его изображение мне редко хватало решимости.
Рисунки рисунками, но я был далёк от мысли воспользоваться текстом в качестве развёрнутой подписи под изображениями. Америка, с которой мне довелось прососуществовать бок о бок несколько десятков лет, задевает меня за живое, требуя понимания или даже приятия поэтому и здесь рисунки будут служить иллюстрациями к моим досужим, и глубоко субъективным личным рассуждениям об Америке, которую мне удалось узнать.
Название знакомо мне с детства из каких-то пиратских историй, как и несколько других географических имен вдоль Атлантического берега Америки. Пираты, скорее даже корсары, были чуть ли не первыми свободными предпринимателями в этой части света, в то время как остальные визитеры будучи на службе у одного из европейских монархов, занимались перевозкой солдат и колонистов в западном направлении, и добытого у местных индейцев серебра и золота на пути домой.
Потом к этому трэйду прибавилась перевозка африканских пленников-рабов для работы на плантациях. Но к тому времени, пиратство уже сходило на нет, отчасти серебра поубавилось, отчасти, сами пираты нанялись к тем же монархам в качестве ЧВК1 того времени, так что ограбление кораблей конкурирующих империй стало делом патриотическим.
Итак. Гаттерас был одной из ранних морских баз, облюбованных пиратами и на беду, кораблестроителями, снабжавшими их и многие последующие поколения мореходов средствами передвижения. На беду потому что вековые дубы, которые по дошедшим до нас сведеньям, покрывали поверхность этого, далеко уходящего в море мыса, были начисто сведены отчaсти на нужды корабельных мастеров, отчасти от разрушения подлеска, до этого препятствовавшего затоплению плодородной почвы песчаными заносами. Просто деревья на замену срубленным не успели вырасти перед тем, как открытую почву занесло солёным песком.
