— Рейчел! — крикнул кто-то, и я стиснула зубы, чтобы наши две силы не сломали свои барьеры. Ни то, ни другое не поддавалось, и я надавила на круг Квена своей волей и своей энергией, позволяя большему течению проходить через меня, пока оно не заскользило по эльфийскому барьеру, как масло по воде.
Его магия потерпит неудачу. Я была сильнее. Я была сильнее!
И со звоном, который, казалось, эхом отозвался во мне, круг Квена пал.
Я споткнулась, обрывая линию из своих мыслей, прежде чем ответная реакция смогла найти меня. Я пригнулась, закрыв лицо рукой, когда волна прокатилась по комнате, отбрасывая меня назад. Я почувствовала улыбку на себе, когда опустила руку и повернулась к Квену. Однажды он победил меня, но теперь я была демоном, сильнее любого из ныне живущих, потому что никто не сказал мне, что есть пределы.
Квен уставился на меня, его челюсть отвисла, как будто он никогда не задумывался о том, какой силой я могу обладать.
— О, какие красивые вещи я знаю, — сказала я, обдумывая, какое проклятие использовать дальше. — После того, как я убью тебя, я убью Трента. — А потом я вскрикнула, падая, когда кто-то ударил меня сзади.
Это был Трент. Я могла сказать это по ощущению его тела на моем, когда мы упали на пол, и я взвыла, расстроенная, когда полоса зачарованного серебра скользнула по моему запястью, и энергия линии вытекла из меня.
— Ты сын ублюдочного эльфа! — Я дернулась, и он хрюкнул, когда мой локоть нашел его. В нос мне ударила собачья вонь, а затем послышался скрежет когтей по ковру, когда его утащили.
— Проснись, Рейчел, — выдохнул Трент, пытаясь ухватиться. — Просыпайся!
— Убирайся! — взвизгнула я, взбрыкивая, когда воспоминание о Тренте, держащем меня в клетке, всплыло, сильное и горячее. Я была беспомощна. Он позволил этому ублюдку Джону мучить меня — все, чтобы доказать, что я была игрушкой Трента. Только не снова. Никогда больше. — Ты умрешь, и я буду тем, кто это сделает!
Взбешенная, я приподнялась, напрягая руки, почти высвобождаясь, пока Квен тоже не сел на меня. Я снова упала, выдыхая воздух.
— Ты, эльф, сукин сын… убийца. Я перережу тебе глотку и использую твои кишки, чтобы размягчить мои кутикулы! Я сниму с тебя кожу от лодыжек до головы и выверну ее наизнанку! Я вылью лаву тебе в глотку и буду смеяться над твоими криками!
— Прими таблетку от простуды, Рейч, — сказал пикси, паря перед моим лицом, и я взвизгнула, взбешенная.
— Лэндон никогда не делал ничего подобного, — сказал Зак, низко наклонившись, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Лэндон дурак, — сказал Трент, садясь на меня, и я изо всех сил пыталась высвободить руку. Да, Лэндон был дураком, но он не будет таким, когда я закончу убивать Трента. Как только Трент умрет, Лэндон будет моим. — Квен, — спокойно сказал Трент, прижимая меня к полу. — Сделай что-нибудь.
Квен подсел ближе. Наконец я высвободила кулак и врезала ему по носу. Кряхтя, Квен упал назад, прижав руку к лицу, когда Трент схватил меня за руку и больно вывернул ее мне за спину.
— Отпусти! — крикнула я, заливаясь слезами. Я не плакала. Я была в ярости. В гневе Квена была доля удовлетворения, но мысль о том, что Лэндон был прав, была горькой правдой. Демоны были могущественны, но когда вы отрезали им доступ к линии, у них ничего не оставалось. Как только я убью Трента и заберу тело Лэндона, у меня будет сила, которая никогда не умрет, сила политического тела.
— Разбуди ее! — потребовал Трент, усаживаясь на меня. — Сейчас же!
— Как? — Квен посмотрел на меня, приложив одну руку к носу.
— Не знаю. Ударь ее.
— Не смей, — выдохнула я. — Квен, не смей! — заерзала я, глубоко вздохнула и попыталась подняться. Они умрут. Все они.
— Мои извинения, Тал Са'ан, — сказал Квен, низко наклонившись, а затем его рука коснулась моей щеки.
Боль взорвалась у меня на лице, искры пробежали по моему черепу, и моя голова откинулась назад. С резким щелчком мое затуманенное зрение восстановилось. Их ауры исчезли. Баку исчез. Гнев от пощечины Квена все еще был там, и я ахнула, задыхаясь от веса Трента на мне.
— Что, черт возьми, с тобой не так! Клянусь, Квен, если ты когда-нибудь ударишь меня снова, я положу змей в твой ящик для носков, — крикнула я, совершенно взбешенная.
Квен снова убрал руку, и мои глаза расширились.
— Это она! — взвизгнул Дженкс, опускаясь перед моим лицом. — Квен, это она! Разве ты не видишь?
Прищурив глаза, Квен пристально посмотрел на меня и опустил поднятую руку.
— Ты уверен?
— Уверен, уверен, — сказал Дженкс, заметавшись, когда Трент слез, и я перекатилась, чтобы сесть.
— Плевок Святой Богини, — сказал Зак, и Бадди вышел, чтобы понюхать меня, извиняюще помахивая хвостом. — Лэндон только много бормотал, когда разговаривал с баку.
Мое лицо вспыхнуло теплом, и я в ужасе села между диваном и опрокинутым столом. То, что я сказала. Смущенная и испуганная, я посмотрела на Трента. Он стоял спиной ко мне, когда поправлял стол, но осунулся и выглядел подавленным и расстроенным.
