— Я здесь не работаю, — сказал он, и затем мои глаза расширились от внезапного ощущения падения в глубине живота.
— Трент! — беззвучно закричала я, когда Ходин дернул меня в лей-линию, и я стала не более чем мыслью.
В тот момент, когда я почувствовала, что растворяюсь, аура Ходина плавно окружила меня защитным коконом. Прежде чем он успел сделать больше, я окружила себя пузырем, чтобы сохранить в своих мыслях хоть какое-то подобие уединения и почувствовала, как Ходин удовлетворенно кивнул моей быстроте. Гудение линий пробежало по мне, вызвав приятное покалывание. Я понятия не имела, куда мы направляемся, и я потянулась за телефоном, чтобы позвонить Тренту, когда мы появились в тумане.
— Моя церковь? — сказала я, и голос эхом отозвался в наполненной запахами темноте вестибюля размером два на четыре дюйма. Было уже за полдень, но загроможденное строительством святилище было тусклым, освещенным только оставшимся окном и красно-зеленым свечением на грязном от опилок полу.
— У меня пока нет лаборатории для чар. Мы воспользуемся твоей. Как есть. — Ходин шагнул вперед, и я последовала за ним. Он изменился. Но не только внешне, вернув себе свой обычный высокий, задумчивому облику, но и в одежде. Теперь он был в экстравагантно расшитом жилете, халате и… панталонах?
Мое внимание привлек халат, блестящий насыщенный пурпур на его плечах, темнеющий до черного у подола, задевающего пол. Он был обвязан вокруг талии золотым поясом, на котором позвякивали крошечные колокольчики с бахромой. Широкие драпированные рукава делали его довольно опасным нарядом для заклинаний. Я никогда не видела ничего подобного. Его голова была непокрыта, но традиционная цилиндрическая эльфийская шапочка не была бы неуместна.
— Я не могу честно сказать, что твоя лаборатория для чар доставляет удовольствие, — пробормотал Ходин, пробираясь мимо строительного оборудования и отряхивая подол от опилок. — Но нас, скорее всего, никто не потревожит, и иногда это очень важно.
Я напряглась, меняя направление, чтобы не наступить на фанеру, закрывающую дыру в полу.
— У нас были некоторые проблемы. Ты застал нас не в лучшем виде.
Ходин остановился, когда добрался до сцены высотой по щиколотку, где все еще стояли кофейный столик и стулья.
— Мы? Ты имеешь в виду себя и… Ала?
Это был первый раз, когда я услышала, как он назвал его Алом вместо Галли, хотя он почти выплюнул это слово.
— Я, Дженкс и Айви, — сказала я, и он, казалось, потерял примерно половину своего раздражения. — Ал не делит со мной пространство.
— Ты еще можешь выжить. — Он стоял, спрятав сцепленные руки в рукава, эффективно преграждая мне путь на сцену. — Прежде чем я сделаю это, я хочу знать, почему ты передумала.
Я покосилась на него.
— Ты был там. Шпионил. Ты мне скажи.
Его глаза сузились.
— Я не шпионил. Скажи это так, чтобы в будущем не было никаких осложнений.
— В обмен на то, что мы с Бисом будем держать рот на замке о тебе, ты научишь меня, как это сделать, и я собираюсь изменить выражение души Ала. — Я вздернула подбородок. — Трусишка.
— Ты так думаешь? — сказал он, но отступил, и я немедленно сделала шаг вперед.
Вызов в его голосе раздражал, и когда он стряхнул опилки с дивана, я переложила блюдо с засохшей лазаньей с кофейного столика под него. Конечно, он ворчал по поводу моего пространства для чар, но здесь было хорошо, и мы оба это знали.
— Какого рода осложнения? Что я должна сделать? Убить кого-нибудь?
Он промолчал, смотря на тень креста, все еще висящую на стене.
— Просто кто ты есть, вот и все. Кем ты хочешь быть, — тихо сказал он.
— Что между тобой и Алом? — спросила я, и он повернулся, подергивая губами. — Да, он осел, но когда ты знаешь почему, это почти очаровательно.
— Очаровательно? — Ходин махнул рукой, и на столе материализовалась плетеная корзина с принадлежностями для чар. — Ты понятия не имеешь, что он сделал.
Я схватила золотой шелковый шарф сверху и начала вытирать со стола случайные ионы.
— Я не совсем невежественна, — сказала я, вспоминая, как меня вырвало, и я плакала в ванной ФВБ после прочтения отчетов с места преступления о том, что Ал использовал в качестве орудия убийства Пискари. — Но что я хотела бы знать, так это то, что он сделал с тобой.
Ходин напрягся.
— Возможно, тебе следует связаться со своим эльфом до того, как он появится.
— Возможно, и следует, — сказала я, смущенная тем, что забыла. — Прошу прощения.
Я уронила шелковый шарф и отступила в сторону. Позвонить было бы проще, но я не хотела, чтобы Ходин подслушивал, поэтому просто написала Тренту, что со мной все в порядке, и в церкви я учусь менять свою ауру, и если смогу разбудить Биса, то вернусь к нему до ужина, и мы сможем взять машину Эласбет и забрать у нее девочек вместе.
Но когда я сунула телефон в карман и повернулась, чтобы увидеть, что Ходин ждет, укол страха заставил меня остановиться. Мистики не проявляли ко мне никакого интереса с тех пор, как Тритон стала Богиней, но я не очень много занималась лей-линейной магией, и, конечно, ничего такого вопиющего, как это обещало быть.
