— Быть того не может! — «Какие бы силы ни устроили эту случайную встречу, — подумал губернатор, — ей-богу, можно со смеху лопнуть над наивностью людей, мыслящих себя хозяевами своей судьбы». — А север штата Нью-Мексико?
— Я каталась там в горах на лыжах и ездила верхом.
Губернатор глубоко вздохнул.
— Ходите на рыбалку?
— Только на форель. В горных ручьях.
Как раз в этот момент к ним приблизился сенатор Петерс с бокалом шампанского в руке.
— Вы всю жизнь боролись с монополиями, Бент, — сказал сенатор, — а теперь нарушаете собственные принципы.
— Шли бы вы отсюда, Джейк, — вздохнул губернатор. Момент откровенности закончился. — Но ведь вы все равно не отстанете. Вы никогда не отстанете. Прямо как угрызения совести среди ночи. Мисс Ширли, сенатор Петерс. Говорите, что вам надо, и убирайтесь.
— Вы напали на Боба Рамсея. — Сенатор подмигнул.
— Я ему только изложил одну новую идею. Насчет динозавров.
— Боб просто не в себе, если ему кто-то изложит новую идею.
— Мисс Ширли его свояченица, — осторожно заметил губернатор.
Сенатор улыбнулся и кивнул.
— Простите. — Немного помолчал, а затем добавил, будто объясняя: — Мы с Бентом старые знакомые. Произносим одни и те же речи, хотя и расходимся во мнениях по всем пунктам, и он лучший оратор, чем я. Нам удалось закончить один и тот же юридический факультет. У Бента получилось получше, чем у меня. Я обслуживал клиентов в ресторанах и возил тележки с грязной посудой. У Бента оказалось больше фантазии: он открыл прачечную и жил, как король.
— В то время как Бобу курс в Йельском университете оплатили родители, — подхватила Бет. Кивком дала понять, что из этого следует.
— Боб любит этот город, — сказал сенатор. — За это я его уважаю. Он так гордится этим зданием, как будто сам его построил.
— А вы нет, сенатор?
— Моя милая, — ответил сенатор, — я ведь старомодный идеалист. Если это звучит парадоксально…
— Нет, не звучит, — сказал губернатор. — В профсоюзах то, чего хочет Джейк для своих избирателей, называют свиными котлетами: больше зарплату, больше льгот, всего потолще. — Он помолчал. — А не всякие там элегантные хоромы, правда, Джейк?
Сенатор кивнул.
— Боб сказал мне, что вы говорили о стадах динозавров.
Теперь кивнул губернатор, сразу напрягшись.
— Вас это обидело, Джейк? Это ведь и ваш город.
— Нет, не обидело. Вы ведь воевали против этого здания, но часть его принадлежит вам.
— Когда невозможно победить, неплохо хотя бы присоединиться. — Губернатор обнажил в улыбке свои крепкие зубы. — А Гровер умеет быть убедительным.
— Как дела с арендой помещений?
— Насколько я знаю, неплохо.— Эта небольшая ложь далась губернатору легко.
— Я слышал совсем другое.
— Человек слышит только то, что хочет услышать, Джейк. Этого никто не знает лучше вас.
Сенатор замялся. Возле них как раз проходил официант, и сенатор его остановил.
— Заберите это и дайте мне какое-нибудь приличное виски. — Он поставил бокал шампанского на поднос.
Губернатор спросил:
— О чем, собственно, речь, Джейк?
Сенатор снова замялся.
— Ну, знаете, вот, например, мой коллега Кэрри Уайкофф озабочен недугами человечества. Это нормально. Я объяснил ему, что сегодня у нас уже есть средства для борьбы с ними. — Неожиданно он широким взмахом руки обвел весь зал: людей, бар, торопливых официантов. — Но мы расходуем эти средства на все это, на здания, на которых кучка людей заработает большую кучу денег. Или на войну, на оружие, которое будет убивать людей…
— Я посоветовал бы вам выпить двойную дозу алказельтцера, — сказал губернатор. Сенатор усмехнулся.
— Вы правы, Бент. Признаю. Но это сильнее меня. «И были осуждены они на смерть, и не было дано им умереть». В школе я никак не мог понять, что имел в виду Драйден. Теперь, пожалуй, понимаю.
— Тогда два алказельтцера и один гастрогель, — сказал губернатор. — Весь газ как рукой снимет.
Сенатор не дал сбить себя с темы.
— В том, что вы сегодня сказали Бобу Рамсею, возможно, кое-что было. Смотрите! — На этот раз он указал на широкую полосу окон, сквозь которые открывался вид на меньшие, но все-таки гигантские небоскребы на переднем плане, на блестящую гладь реки и на верхнюю часть гавани, которая терялась в смоге.
Губернатор ответил, но уже без улыбки:
— Понимаю. Джунгли, да?
— Нам пора сдавать дела, Бент, — сказал сенатор.
Губернатор упрямо выпятил подбородок.
— Кому? Кэрри Уайкоффу? Тем, кто марширует и протестует, тем, кто всегда «против» и никогда не «за»? — Губернатор покачал головой. Снова взглянул на страну, которая простиралась перед ним, на ту богатую, огромную, плодородную страну, давшую миру столько нового.— Да, эти джунгли сотворили мы, не отрицаю. Но при этом мы построили нечто прочное, вечное, вокруг чего сплотился народ. — Он вдруг улыбнулся Бет: — Вам кажется, я говорю как политик? Не отвечайте. Я и есть политик.
— Я бы голосовал за вас, — улыбнулся сенатор. — Это была прекрасная предвыборная речь, Бент.
Но Бет возразила:
— По-моему, губернатор и в самом деле так думает.
Джейк Петерс кивнул.