Сам же Берри ждет, когда появится главарь. Когда тот выскакивает из кабины, Берри просто ловко подставляет ногу. Тот падает на пол, автомат вылетает у него из рук. Он тянется за ним, но старик оказывается быстрее. Подхватив автомат, он наводит дуло в грудь бандиту.
— Не стреляйте, — спокойно произносит Берри. — Он — мой.
Вожак вскакивает и в ярости кивдается на него, размахивая кулаками. Берри меряет его холодным взглядом и наносит великолепный удар правой. Вожак с грохотом рушится на пол, пытается подняться и замирает. Обрадованные пассажиры подхватывают Берри на плечи и устраивают триумфальное шествие по вагону...
Задохнувшись от столь стремительно проведенной операции, Берри глубоко вздохнул: все-таки в фантазии есть элемент самосохранения. Мужчина всегда остается мужчиной, разве не так? И разве так уж необходимо позволять себя убить, чтобы это доказать?
— ПелхэмЧас Двадцать Три. Ответьте, Пелхэм Час Двадцать Три. — Голос Прескота дрожал от возбуждения.
— Пелхэм Час Двадцать Три центру управления. Я вас слушаю. — Голос главаря, как всегда, звучал спокойно и неторопливо.
— Деньги прибыли, — сообщил Прескот. — Повторяю: деньги прибыли.
— Да-да. Очень хорошо. — Пауза. — Вы успели как раз вовремя.
Простая констатация факта. Никаких эмоций.
Прескот был в ярости, вспомнив, как дрожал голос заместителя главного инспектора, как его самого при этой новости заставило содрогнуться чувство облегчения. Но главарю чувства явно были недоступны. Не иначе вместо крови в его жилах текла ледяная вода. Или он был психопатом. Нет, наверняка он сумасшедший.
— А если бы мы запоздали хоть на мгновение, — поинтересовался Прескот, — вы бы убили невинного человека?
— Да.
— Всего лишь на мгновение? Неужели такова цена жизни?
— Сейчас я вам дам инструкции по доставке денег. Вы должны им следовать точнейшим образом. Понятно?
— Продолжайте.
— Я хочу, чтобы два полицейских спустились на пути. Один должен нести мешок с деньгами, у другого в руках должен быть зажженный фонарь. Поняли?
— Два полицейских, один с деньгами, другой с фонарем. Что за полицейские — из транспортной полиции или из полиции Нью-Йорка?
— Неважно. Тот, что с фонарем, должен все время водить им из стороны в сторону. Когда они подойдут к вагону, мы откроем заднюю дверь. Тот, что с деньгами, бросит мешок на пол вагона. Потом оба повернутся и уйдут на станцию. Понятно?
— Ясно. Это все?
— Все. Но помните, основные правила остаются в силе. Любая провокация со стороны полиции, любое неверное движение — и мы убиваем заложника.
— Да, — вздохнул Прескот. — Я так и предполагал.
— У вас есть десять минут, чтобы доставить деньги. Если их вовремя тут не будет, тогда...
— Да-да, — перебил Прескот. — Вы убьете заложника. Это уже становится скучным. Десяти минут нам не хватит. До вас так быстро не дойти.
— Десять минут.
— Дайте нам пятнадцать минут, — попросил Прескот. — Идти по путям нелегко, тем более с тяжелым мешком. На это нужно минимум минут пятнадцать.
— Десять. И вопрос не обсуждается. Когда деньги будут у нас, я свяжусь с вами и передам дальнейшие инструкции.
— Инструкции? Но для чего? Ах, да, для вашего побега. Вам не удастся скрыться.
— Проверьте часы, лейтенант. На моих три часа четырнадцать минут. Деньги нам должны доставить до трех часов двадцати четырех минут. Конец связи.
— Конец связи, — буркнул Прескот. — Конец связи, сволочь.
Патрульный Венторф, вжав педаль газа в пол, мчался за ревущим мотоциклетным эскортом. В три пятнадцать он влетел на Юнион-сквер, нырнул в узкий проезд между домом Клейна и парком и через сорок секунд вылетел на поворот к Двадцать восьмой улице. Полицейский в чине не ниже лейтенанта разрешил ему разворот в обратном направлении. Он вывернул так, что зацепил левым задним колесом разделительный бордюр, отчаянно нажав на тормоза, так что задымились скаты, и наконец оказался на автостоянке. Мотоциклетный эскорт умчался прочь.
Венторф узнал тяжело шагавшего к ним начальника округа и уголком губ шепнул:
— Мы неплохо поработали, Ал. Думаю, что за такие подвиги нас немедленно повысят сразу через две ступени.
Начальник полиции, тяжело дыша, распахнул дверь со стороны Риччи и заорал:
— Давайте сюда этот чертов мешок!
Риччи торопливо швырнул мешок к начальнику полиции и попал тому по коленям. Начальник чертыхнулся, подхватил его и перебросил двум стоявшим рядом полицейским. Один был постовым в голубом шлеме, другой явно относился к транспортной полиции.
— Тащите, — закричал начальник округа. — У вас восемь с половиной минут. Бросьте козырять и убирайтесь!
Постовой перебросил мешок через плечо и кинулся ко входу в метро, сержант транспортной полиции последовал за ним. Начальник округа следил, как небесно-голубой шлем и фуражка сержанта исчезли внизу, потом повернулся к Венторфу и Риччи.
— Нечего тут болтаться. Тут и так слишком много народу. Доложите своему диспетчеру и возвращайтесь на службу.
Венторф завел мотор и выбрался из толпы.