– Я выпрыгнул из кустов и схватил ее.
– Как вы дотащили ее до туалета? – спросил Белл. – Можно предположить, что вы не были с ней знакомы.
– Нет, я не знал ее, – сказал Киз.
– Она была белой, чернокожей или азиаткой?
– Она была белой.
– Примерно одного с вами возраста?
– Не знаю… Ей могло быть от четырнадцати до восемнадцати.
Киз знал, что восемнадцать звучит лучше, чем четырнадцать. Она могла быть совсем еще ребенком.
– Блондинка, брюнетка?
– Грязновато-светлые волосы, как мне показалось.
– Это был первый случай, когда вы напали на кого-то с сексуальными намерениями?
– Нет, но я имею в виду, что именно тогда довел дело до такого уровня. Я все тщательно спланировал.
Киз рассказывал им, как формировалась его темная сторона, о том, что он считал ошибками, о многообещающих схемах, которые проявились потом в более поздних преступлениях. И он только что признался, что нападал на кого-то прежде, а это могло произойти только в Колвилле.
– Это был небольшой туалет, – сказал Киз. – Даже водопровод отсутствовал. – А чистили его, должно быть, раз в год.
Еще одно грязное и запущенное место, но Белл сосредоточился на подробном описании:
– Постоянный или просто дыра в земле?
– Постоянный, как те, которыми снабжены кемпинги в лесу. С большой забетонированной выгребной ямой. Дожидался кого-то маленького, потому что намеревался утопить тело в яме.
Просто как отходы человеческой жизнедеятельности. Но Киз сказал, что рассматривал туалет как лучшее место спрятать тело. Ничего больше.
– Яма там была действительно очень темная, – сказал он. – Ее, вероятно, не нашли бы раньше, чем через год или вроде того. Даже не знаю.
Маленькую жертву, кроме того, было легче контролировать Кизу, который сам был еще подростком.
Киз затащил девушку в туалет – сарай с доступом для инвалидных колясок и с перекладинами, тянувшимися вдоль стен. Затем привязал ее за горло к одной из перекладин и стянул ей руки веревкой так, что она не могла ими пошевелить, что было похоже на способ, каким он лишил подвижности Саманту и Лоррейн.
– И я потом закрыл крышку стульчака и растянул девчонку поверх нее на животе.
Узлы были достаточно тугими, чтобы остались синяки. По его словам, он изнасиловал ее лишь один раз.
– Вы не нанесли ей никаких порезов? – спросила Геден.
– Нет, но все ножи и прочее у меня были при себе. Я, возможно, задушил бы ее.
– Как вы думаете, что помешало вам довести дело до этого уровня?
– Она просто, гм… Думаю, с ней случалось нечто подобное прежде, или она заранее продумывала, как ей поступить в такой ситуации. Казалось, она загодя знала, что ей говорить и все такое. Прежде все, кого я захватывал, казались необычайно удивленными, словно не ожидали ничего подобного, никогда не думали, что окажутся в таком положении, сыграют роль в таком сценарии.
Девушка продолжала с ним говорить, сказал Киз. Она сказала, что он симпатичный парень, которому не нужно делать ничего подобного. Она охотно стала бы встречаться с кем-то вроде него. А то, что он делал прямо сейчас, не было особенно важным. Он может отпустить ее, и она никогда никому не расскажет о случившемся. На протяжении всего нападения она не показала особого страха, который хотел видеть садист вроде Киза. И это поразило его.
– То есть она, конечно, испугалась, но во многих отношениях вела себя спокойнее, чем я сам. Я твердил ей, чтобы она заткнулась, но она не подчинялась. Не желала подчиниться. И потому, должно быть, я пере… Словом, под конец нервы подвели меня. – Ей удалось заставить Киза видеть в ней личность. Она даже назвала ему свое имя. – Лия, кажется. Или Лена. Что-то на букву «л». Но фамилии не назвала. А я даже не просил об этом.
После изнасилования он развязал ее и отпустил, посадив на надутую автомобильную камеру, которая была у нее с собой, и столкнув вниз по течению реки.
– Это был смелый шаг с моей стороны, – сказал Киз. – В то время для меня это было важно. Очень важно. Не помню, волновался ли я тогда по поводу ДНК, но был убежден, что может начаться крупное расследование. Хотя на самом деле она, быть может, действительно никому ничего не сказала.
В тот же момент, когда Киз отпустил ее, он пожалел об этом. Стал постоянно проверять местные газеты, ожидая, что в них появится ее история, а полицейские арестуют его. Когда прошли месяцы, а его фамилия так и не всплыла, никто не звонил по телефону и не стучал в дверь, он не почувствовал себя особенно умным. Он понимал, что ему просто повезло.
– Многие годы потом я повторял сам себе: «Мне нужно было убить ее».
– Надо понимать, вы больше не совершили такой ошибки? – спросил Белл.
– Ха, ха! – Киз откинулся на спинку стула. – Что я могу на это сказать?
Для Белла Флорида была штатом, представлявшим особый интерес. Почему? Он не мог в точности ответить на этот вопрос, но у Киза там жила семья, и он сам провел там длительное время, занимаясь строительством. А серийный убийца, орудовавший во Флориде, имел одинаковый с Кизом почерк.
Он получил прозвище Бока Киллер.
