Офис коменданта
Министерство внутренних дел
Бёрдик, Вермонт.
Сэр,
В продолжение нашего недавнего телефонного разговора, я вынужден самым решительным образом возражать против освобождения Сэма Миллера из Портсмута, Н-Х, произошедшего 10 мая. В силу поддержки третьих лиц и личного присутствия Гарольда Хэнсона, полковника Национальной гвардии Нью-Хэмпшира, Миллер был отпущен под опеку Хэнсона для дальнейшего прохождения службы.
Однако я крепко убеждён в том, что освобождение Миллера серьёзно подрывает секретность учреждения. Невзирая на свою озабоченность, я осознаю, что освобождение Миллера было, не в последнюю очередь, вызвано его важностью для предстоящего портсмутского саммита. Посему, когда Миллер выполнит свои обязанности на саммите, предлагаю следующее:
А) Арестовать Миллера и немедленно вернуть его в учреждение;
Б) В течение ближайших двадцати четырёх часов все обитатели шестого барака, работавшие с Миллером, должны быть переданы немецким властям и депортированы в места заключения в Европе, с целью сохранить секретность.
С уважением,
Комендант
__Х___ Одобрить
______ Отказать
Ройал, подождите депортировать жидов до окончания саммита. Ситуация слишком сложна, чтобы идти на этот шаг. Однако согласен, Миллера необходимо вернуть по месту пребывания; у меня повсюду свербит от того, что этот гад так легко отделался. Том.
Входная дверь в дом Сэма была открыта.
Когда он потянулся за револьвером, который ему вернули в лагере Бёрдика, рука его дрожала.
— Сара?
Ничего.
Поразмыслив, он позвал:
— Тони?
По-прежнему, никакого ответа.
Сэм щёлкнул выключателем.
Катастрофа.
Его взгляду предстала гостиная, кресла и диваны, которые Сара с таким тщанием выбирала в выставочном зале отцовского магазина, были перевёрнуты, обшивка разрезана.
— О, Сара, — прошептал Сэм.
Под ногами хрустело разбитое стекло из расколотых фоторамок. В кучу свалены книги и бумаги, оторванные страницы были похожи на палые листья. В кухне все тарелки, блюдца и стаканы были перебиты. В спальне… вещи разбросаны, кровать перевёрнута набок, шкафы для белья разломаны.
Комната Тоби. В горле Сэма застрял комок, когда он увидел, что сделали с комнатой сына. Драгоценные самодельные модели Тоби, большинство из них собрано на кухне при помощи Сэма, аккуратно вырезанные из страниц «Портсмут Геральд», тщательно выкрашенные… вся гордость его сына была сорвана с потолка и поломана. Химический набор, коллекция окаменелостей, даже модель полицейской машины с опознавательными знаками портсмутского департамента, всё было уничтожено. Сэм стиснул зубы, вспомнив об обещании, которое он дал Тоби, казалось, уже век назад, когда они уезжали.
Из гостиной донеслись шаги, и Сэм трясущимися руками вытащил револьвер, готовый стрелять, творить насилие, готовый…
— Сэм? Это вы?
Из сумрака осторожно вышел сосед сверху. Сэм выдохнул.
— Уолтер. Чёрт. Да, это я.
Уолтер огляделся, глаза за линзами очков расширились.
— Боже, я слышал шум внизу, но и не мог… Сэм, мне так жаль.
Убрать револьвер Сэму удалось только со второй попытки.
— Когда они пришли?
Старик скрестил руки на груди, словно пытался удержать себя от немедленного побега.
— Два дня назад. Отряд легионеров Лонга. Эти твари поднялись наверх, рылись в моих вещах, но не таким образом. Они вели себя грубо, жёстко, но они не делали ничего… подобного. Что же они искали?
— Я не знаю.
Уолтер всмотрелся в него.
— Что с вами стряслось, Сэм? Волос почти нет, и выглядите так, словно подрались.
Сэм молчал.
— Сара? — спросил Уолтер. — Ваш сын?
— Уехали ненадолго. Пока саммит не закончится.
