Он стоял на берегу острова Пирс и смотрел через гавань на военно-морскую верфь. Краны, дымовые трубы и здания оставались на прежнем месте, как и корпуса строящихся подводных лодок. Ветер кусался, и, глядя на верфь, Сэм сунул руки в карманы. У причала, где высаживался Гитлер, до сих пор висели украшения, часть из них развевалась на ветру. «Круг замыкается», — подумал он. Здесь они с Тони прятались и играли в детстве, сюда Тони пришёл, когда сбежал из лагеря, и здесь Сэм попытается всё исправить.
Круг замкнулся.
Послышался гул приближающегося автомобиля. По мосту прогрохотал чёрный «Форд»-седан и выехал на парковку, где остановился рядом с «Паккардом». Открылась водительская дверь и вышел маршал Гарольд Хэнсон, одетый в повседневный костюм и галстук, лицо его было озадаченным.
— Сэм… в чём дело?
Сэм подошёл к боссу.
— Знаете, — произнёс он, — я всегда в чём-то восхищался этим островком.
— В чём именно, Сэм?
Он осмотрел поляну, кусты и деревья.
— Он всегда служил магнитом для всяческой незаконной деятельности, не так ли? Раз в несколько месяцев мы тут кого-нибудь арестовывали, создавали сенсацию, а в ответ получали проблемы. Но, знаете, что? Почему за мостом не поставили ворота? Простые ворота, вечером закрываются, утром открываются, и внезапно, вы избавляетесь от восьмидесяти-девяноста процентов проблем.
— Очень занимательно, Сэм. Но, что…
— Но тут никогда не было ворот, правда? — перебил его Сэм. — А знаете, почему? Потому что остров необходим, это спускной клапан. Мэр, городской совет и полицейская комиссия скорее оставят доступ сюда всяким нежелательным элементам, обезопасив от них остальную часть города.
Хэнсон ничего не ответил, лишь невесело смотрел на Сэма.
— Именно этим мы и занимаемся, не так ли? — произнёс Сэм. — Исполняем чужие приказы, совершаем, как противозаконные действия, так и наоборот, всё, лишь бы те, кто наверху, были счастливы и довольны. Кем бы они, нахрен, ни были.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
Сэм полез под пальто, расстегнул наплечную кобуру, достал револьвер. Он взвёл курок — в утреннем воздухе раздался громкий металлический щелчок — и Хэнсон поднял руки и произнёс:
— Ого, минутку, Сэм, ты чего это…
— Я вот, чего. — Сэм поднял револьвер. — Петр Вовенштейн сбежал из исследовательского института в Нью-Мексико и добрался до Портсмута. Он прибыл сюда, чтобы добраться до станции «подземки», через которую перебрался бы в Монреаль, везя с собой кое-что очень важное. Судя по вашим намёкам, эта станция вам весьма знакома. Вовенштейн был курьером, который вёз то, от чего зависела жизнь и смерть сотен тысяч, если не миллионов, человек. Однако посылка не пришла по адресу. Едва он прибыл в Портсмут, едва он собирался сойти с поезда, как был убит. Ему свернули шею и сбросили с поезда, словно мешок с мусором.
— Ну? И чего? — спросил Хэнсон.
Сэм ровно и крепко держал револьвер.
— А то, что это правда. Гарольд, той ночью вы были в том поезде. Вы хотели отобрать посылку у Вовенштейна. И, когда вы её у него не нашли, вы его убили.
Сэм смотрел на босса, ожидая его реакции. Не считая искривлённых губ, ничего не было.
— Нечем ответить, Гарольд? — спросил Сэм.
— Сэм, ты наставил на меня ствол. Выдвигаешь идиотские обвинения. Что мне тебе сказать? И по какому, бля, праву ты обращаешься ко мне по имени?
— По праву того, кто больше тебе не мальчик на побегушках. Ты был в том поезде, Гарольд, и ты убил Петра Вовенштейна.
— Сэм…
— Давай, скажи, что это неправда.
— Разумеется, это неправда!
Сэм убрал одну руку с рукоятки револьвера, сунул её в карман пальто, достал два листа бумаги. Он швырнул их в направлении Хэнсона, и те упали на землю.
— Подними.
Хэнсон какое-то время смотрел на них, затем нагнулся и поднял листы бумаги.
— Тот, что с синими полосками, — продолжал Сэм. — Уверен, ты его узнал. Это страница из журнала миссис Уолтон. Ты можешь руководить департаментом, как твоей душе угодно, но Боже, миссис Уолтон требует знать, где все находятся. Никто не смеет ей соврать. В ночь, когда мимо города проходил бостонский экспресс, ты был именно там. Именно так она и записала. Как ты умудрился так быстро метнуться в Бостон и обратно? На поезде, а с удостоверениями Национальной гвардии и маршала полиции, ты мог ездить бесплатно и безо всякой бюрократии. Правильно? Но, помнишь, что ты мне сказал, когда утром я пришёл к тебе? Ты сказал, что в день убийства Петра ты был в Конкорде. Не в Бостоне.
Хэнсон смял бумагу, уронил её в грязь.
— И что?
— Загляни во второй лист. Это копия моего рапорта по моему первому убийству. Моему первому убийству, Гарольд. Прочти последние две строчки.
С презрением в голосе Хэнсон произнёс:
— Раз ты наставил на меня ствол, полагаю, выбора у меня нет. — Он развернул лист бумаги и прочёл: — «По словам д-ра Сондерса, результаты вскрытия ещё не окончательны, но он уверен, что причина смерти — убийство. По вопросу опознания личности пока прогресса нет, следствие продолжается».
— Знакомо звучит? — спросил Сэм.
— Наверное.
