— Ну, вот, этот козёл пошёл греться. Ты будешь труп осматривать или мы так и будем тут морозиться?
— Подожду ещё немного, — ответил Сэм. — Не боись. Тебя, при любом раскладе, ждёт кофе и горячая похлёбка.
— Ну, а ты чего ждёшь?
— Чтобы записать историю, Лео, прежде чем мы её растревожим. Вот, чего.
— Ай, нахрен историю, — пробормотал Фрэнк.
— Ты неправ, Фрэнк, — сказал Сэм. — Нельзя послать нахрен историю, а вот, история вполне может послать нахрен тебя.
Прошла ещё пара минут. В отдалении, в той стороне, где горели огни лагеря бродяг, послышался негромкий шум, затем ещё один.
— Похоже на выстрел, — встревожено произнёс Фрэнк.
Молодой коп рассмеялся.
— Видать, кто-то грохнул того бродягу из-за доллара, что ты ему дал.
Сэм посмотрел на тусклые огни костров лагеря. И он сам, и остальные копы старались держаться подальше от лагерей, особенно по ночам. Слишком много теней, и слишком много озлобленных людей с ножами, дубинками и пистолетами жили среди тех теней. Он прочистил горло.
— У нас тут покойник. Если позже появится ещё один, мы им займёмся. Пока же, вы ребята, что, ищете сверхурочной работы?
Оба копа лишь пожали плечами, стоя в молчании под проливным дождём. Так они и жили, подумал Сэм. Делай свою работу и держи рот на замке. Всё прочее слишком опасно.
Из завесы дождя к ним вышел ещё один человек, он громко ругался, неся на плече кожаный короб, подобно одному из множества безработных, что во время второго десятилетия Великой Депрессии ходили от дома к дому, предлагая купить расчёски, зубные щётки и щётки для обуви. Однако этим человеком оказался Ральф Моранси, фотограф из «Портсмут Геральд» и изредка фотограф полицейского департамента Портсмута.
Он бросил короб на железнодорожные рельсы и произнёс:
— Инспектор Миллер. Не встречал вас со дня вашего перевода из сержантов в инспекторы, когда делал ту милейшую фотокарточку с вами, вашей супругой, полицейским маршалом и нашим мэром.
— Всё так, — сказал Сэм. — И в самом деле, милейшее фото. И я всё ещё жду обещанную вами копию.
Ральф сплюнул, извлекая из короба камеру «Спид График».
— Перед вами стоит множество людей. Я же не могу делать снимки и избегать обвинений в фаворитизме, не так ли?
— Полагаю, нет. Я ещё помню, сколько времени мне стоило получить снимок, ещё когда я учился в старших классах.
Немолодой мужчина принялся рыться в коробе, неуклюже прикрывая его содержимое от дождя своим телом.
— Ах, да, наш звёздный квотербэк тех времён, когда Портсмут выиграл чемпионат штата. Сколько времени у меня это тогда заняло?
— Год.
— Ну, в этот раз обещаю поторопиться.
— Снимайте уже, а? — произнёс Сэм.
Ральф водрузил вспышку на фотокамеру с такой легкостью, словно был фокусником, который проделывал этот трюк в тысячный раз.
— Какие-то особые указания, инспектор?
— Обычные снимки трупа. Ещё я хочу, чтобы вы отсняли почву вокруг тела.
— Это зачем?
— Потому что я хочу получить снимки того, чего здесь нет, — ответил Сэм.
Фрэнк Риэрдон хмыкнул.
— Чего нет? Что это ещё за хрень?
Сэм поводил лучом фонаря вокруг трупа, во тьме ночи заблестели капли дождя.
— Что ты видишь вокруг тела?
— Ничего, — сказал Лео. — Грязь да трава.
— Именно, — сказал Сэм. — Ни отпечатков ног. Ни следов волочения. Ни следов борьбы. Просто тело в грязи, как будто оно с неба свалилось. Вот я и хочу убедиться, что всё отснято до того, как тело сдвинут.
Он сосредоточил свет фонаря в центре трупа. Дождь лил вертикально вниз, хлеща человека по лицу. Сэму покойник показался похожим на восковую куклу. Блеснула внезапная вспышка света, и Сэм дёрнулся, когда Ральф сделал первый снимок. Заменяя лампу, Ральф произнёс:
— Хватит времени, чтобы подготовить всё к завтрашнему выпуску.
— Нет, — сказал Сэм. — Вы знаете уговор, Ральф. У нас есть двадцать четыре часа, одни сутки, прежде чем вы передадите снимки с места преступления в газету.
Ещё одна вспышка, Сэм сморгнул отпечатки света перед глазами.
— Да, ладно вам, инспектор, дайте поблажку, — пробормотал Ральф. — Двадцать четыре часа то, двадцать четыре часа сё. Что это изменит, вообще?
— Если дело в двадцати четырёх часах, то ничего не изменит. Если дело в двадцати четырёх часах, департамент договорится с другим фотографом. Вы образованный человек, Ральф, сами прекрасно знаете, на что похожи безработные. Вы действительно хотите просрать такую отличную сделку?
Третья вспышка света.
— Охренеть отличная сделка — морозиться под дождём, снимая дохлого бродягу.
Сэм слегка хлопнул его по спине.
— Работа репортёром столь же очаровательна, да?
— Охуеть, какая очаровательная. К моему боссу на прошлой неделе явился какой-то мудак из министерства внутренних дел. Спросил, как мы будем выживать, если в следующем месяце нам вновь урежут поставки газетной бумаги. Босс всё понял правильно — снижайте накал передовиц, либо газету прикроют. Вот, вам и всё очарование.
— Хорош ныть. Снимайте.
— Уже почти, инспектор. Я знаю, как держаться за своё место.
