Открылась дверь и вошёл ещё один портсмутский коп, его плащ блестел от дождя. В руке он держал форменную фуражку, стряхивая с неё воду на мокрый пол. Руди Дженнес был одним из самых старых копов в строю и самым ленивым, но благодаря тому, что его брат руководил городскими общественными работами, за своё место он не переживал, словно был сержантом смены. Он подошёл, лицо у него было покрыто белыми и красными пятнами.
— Рад, что заметил твою машину на парковке, Сэм.
Джек без слов сунул в ладонь Руди чашку кофе.
— Ага, повезло мне, в чём дело?
— Тебя хочет видеть маршал Хэнсон. Прямо сейчас.
— Сказал, зачем?
Руди шумно осушил чашку и со стуком поставил её на стойку.
— Блин, у тебя тут дохлый сукин сын, или нет? Хэнсон хочет о нём поболтать.
Сэм услышал собственный внутренний голос: «Нечестно, мать вашу, нечестно, этому делу меньше часа. Мне даже нечего докладывать боссу». Руди кивнул.
— Неплохая у тебя работёнка, Сэм. Сидишь в тепле и всё такое. А мне снова на улицу ещё на три часа.
— В самый раз для тебя, как считаешь? — произнёс Сэм.
Руди улыбнулся и Сэм заметил у него на подбородке клочок щетины, который он пропустил, когда брился.
— Занимайся своей инспекторской работой. Парням, вроде меня, не приходится переживать из-за всякой херни, а я буду заниматься своей до самой пенсии. Увидимся в воскресных комиксах, Сэм. Спасибо за кофе, Джек.
Когда Руди ушёл, Сэм сложил блокнот, убрал его в карман пальто и встал со стула. С грохотом открылась дверь и вошли двое молодых людей, шумные, пьяные и шатающиеся. Их коротко стриженные волосы были мокрыми, а одеты они были практически одинаково — в кожаные сапоги, тёмно-синие вельветовые брюки и кожаные плащи. На лацкане пальто каждого из них был приколот небольшой значок с флагом Конфедерации, и Сэм молча наблюдал за ними, пока они ковыляли мимо него и размещались за стойкой.
Эти двое шутливо перетягивали друг у друга меню, Сэм уже направился было к двери, как один из них крикнул Джеку Тиниосу:
— Э, козёл старый, иди сюда и прими у нас заказ! Ты ленивый жид или кто?
В кофейне стало тихо. Один матрос отложил вилку. Сэм взглянул на Джека, тот бросил на него ответный острый взгляд. Никто не посмел смотреть на этих двоих, что только вломились сюда. В двери на кухню стояла Донна. В руках она держала поднос с едой, и даже с дальнего расстояния Сэм заметил в её глазах слёзы. В витрине ресторана висела выцветшая вывеска «Мы поддерживаем распределение богатств». То был один из способов держаться на плаву, не создавать шума, хоть Сэм и знал, что Джек ненавидел президента.
Дождь не стихал, но, оказавшись на улице, Сэм задержался. Он обошёл грязную парковку, осмотрел все машины, пока не нашёл ту, что искал — «Плимут» 42-го года с номерными знаками Луизианы. От долгой поездки на север передние крылья и лобовое стекло машины были испачканы трупиками насекомых. Двое членов партии Лонга — легионеров Лонга, как их называли более смелые газеты — ехали на север как политические активисты, дабы установить партийную дисциплину со всем напором верных Царю-рыбе людей. До недавнего времени Портсмут был избавлен от подобного рода гостей, но за прошедшие несколько недель, что они здесь находились, они открыли магазин, внося свой вклад в расширение власти президента.
Сэм оглянулся на залитые дождём витрины ресторанчика, заметил там тех двоих, увидел, как они смеялись. Затем он опустился на колени, достал перочинный нож и аккуратно порезал обе задние шины.
Уже прошла неделя, как он покинул Вермонт, но он, наконец, добрался до отдалённой фермы на нью-хэмпширской стороне реки Коннектикут. Он почти час наблюдал за этим местом, стоя на закате среди деревьев, прежде чем принять решение. С соломенной крыши одноэтажного дома в сторону амбара тянулась струйка сладковатого древесного дыма. Он потёр ладони. В этом старом уютном фермерском доме, должно быть, тепло. Он уже и позабыл, когда ему последний раз было тепло. Лишь с наступлением темноты, завидев внутри движение керосиновой лампы, он зашевелился.
Он подошёл к чёрному ходу, двигаясь максимально быстро, хромая из-за травмы, полученной прошлой зимой, когда сосна, которую он подрубил, упала не в ту сторону. Он добрался до двери и хорошенько по ней ударил.
Нет ответа.
Сердце замерло при мысли «Ловушка?». Когда он стукнул ещё раз, дверь скрипнула и открылась на пару сантиметров.
— Ну? — раздался голос изнутри.
— Просто мимо проходил, — сказал он.
— И чего?
Он засомневался, понимая, что звучать будет глупо, но сказать, всё же, необходимо:
— Дайте мне свободу…
Он ждал отзыв, размышляя, сможет ли достаточно быстро добежать до леса, если окажется неправ.
Человек по ту сторону двери произнёс:
— Или дайте мне свободу.
