Полина не знала ни одного слова по-английски. Какой-то американец увидел Полину на скамейке возле Генерального консульства Российской Федерации в Нью-Йорке. Она плакала над огромной кучей узлов и сумок. У неё был отчаянный и испуганный вид. Мужчина подошёл к ней и спросил, чем он может ей помочь. Она жестом показала на здание Генерального консульства. Консульство было ещё закрыто, и мужчина подождал до девяти часов тридцати минут, пока дверь консульства не открылась. Он помог Полине поднести её вещи в учреждение. В консульстве он снова предложил свою помощь русской женщине и служащим консульства, если последние нуждались в его услугах. Узнав через переводчика консульства, что Полину накануне вечером вышвырнули со всеми её пожитками из квартиры, где она снимала комнату, и что ей нужен приют, незнакомец предложил найти приют через какую-нибудь церковь. Он вышел из консульства и через полчаса вернулся с номером телефона Джон Хьюс Хауса и позвонил туда. Трубку взял Мартин Браун, помощник директора по социальной работе, который передал трубку Игорю, чтобы тот поговорил с незнакомым джентльменом и русской женщиной. Мартин также попросил Игоря оформить карточку приёма на неё в случае её появления. Игорь поговорил по телефону с джентльменом и Полиной и сказал, как найти Джон Хьюс Хаус. Джентльмен обещал написать адрес Джон Хьюс Хауса на листе бумаги и краткую информацию о себе, что он и сделал.
Полина пришла в Джон Хьюс Хаус в сопровождении Хоупа, который увидел, как она тащила огромные узлы и сумки и смотрела на лист бумаги, а потом на нумерацию домов, чтобы найти нужный дом. Найти Джон Хьюс Хаус было нелегко, так как над входом не было номера и сам вход был настолько незаметным, что многие проходили мимо него.
Русская женщина вошла в дверь приюта с застенчивой улыбкой на морщинистом лице, обнажив ряд гнилых зубов, среди которых сверкали две золотых коронки. На вид она была старше пятидесяти, ростом сто шестьдесят сантиметров, голубоглазая, чернобровая, с прямым носом и пышными белокурыми волосами. Одета она была в поношенный плащ, обута в парусиновые туфли.
Игорь оформил карточку приёма Полины, а впоследствии помогал Джастину Фоксу, соцработнику Полины, с письменным переводом некоторых документов для неё, а также устным переводом для Джастина и врача, потому что у русской женщины были проблемы со здоровьем, она нуждалась в медицинском осмотре. Между Игорем и Полиной была пара неофициальных разговоров не для записи, а именно: она прибыла в США, чтобы выйти за кого-нибудь замуж; у неё была нелегальная работа, за которую платили сразу же в конце рабочего дня; русский владелец магазина одежды уволил её, так как боялся, что на него донесут иммиграционным властям.
Полина родилась в Ленинграде в 1940 году. Отец её погиб на Великой Отечественной войне, её матери исполнилось восемьдесят два года; она была ещё жива. Муж Полины был шахтёром, погиб при обвале шахты, она овдовела в возрасте двадцати девяти лет, оставшись с шестилетним сыном и двухгодовалой дочкой.
Больше она не выходила замуж. Полина работала портнихой и закройщицей, а с этой специальностью в России не пропадёшь. Она даже смогла окончить Ленинградский институт текстильной и лёгкой промышленности в возрасте сорока пяти лет.