Вдруг что-то ее обожгло, как будто кто-то ногтями царапнул по правому бедру. Она взглянула вниз. Правая брючина и верхняя часть сапога стали красными.
Кэтлин нырнула в маленький закуток-подсобку, где горничная хранила свое хозяйство. Лестер тем временем боролся с двумя бандитами, пытаясь вытащить свой пистолет.
К ним подбежал мужчина в зеленой куртке, в руках которого блеснул нож. Секундой позже Лестера сбили с ног, лицо его искривилось от боли. Синяя форма полицейского покрылась кровью.
Долговязый оттолкнул Лестера и появился в дверях подсобки. Он поднял пистолет и, широко расставив ноги, стал целиться в Кэти. Но в этот момент прогремел выстрел, и бандит рухнул на пол.
Лестер Гамильтон, приподнявшись на колено, покачиваясь от потери крови, одной рукой сжимал пистолет, а второй пытался удержать человека в шарфе. Тому удалось вырваться, и он бросился в сторону разносчика, кричавшего во всю мочь о помощи. Он почти добежал до мальчика, когда Лестер выстрелил еще раз, кашлянул кровью и медленно осел на пол.
Мужчина в шарфе вскинул вверх руки, медленно выполнил замысловатый пируэт и вместе с разносчиком повалился на тележку. Вдвоем они обрушились на хрупкие поручни балкона. Поручни не выдержали и вместе с тележкой рухнули вниз.
Лестер стонал, глаза его закатились. Молодой бандит, не двигаясь, лежал на полу. Он был так близко, что Кэтлин могла даже дотронуться до него рукой.
В этот момент откуда-то сзади появился мужчина в зеленой куртке, сжимавший в руке окровавленный нож. Он наклонился над Лестером, помедлил секунду и посмотрел на Кэтлин. «Ему нужен не Лестер, — подумала Кэтлин, сжимаясь от страха. — Ему нужна я».
Кэтлин прижалась к стене и почувствовала спиной, что уперлась в ручку металлического совка для мусора. Она повернулась, схватила совок и взмахнула им в тот самый момент, когда бандит в зеленой куртке бросился на нее. Совок попал бандиту по лицу, глубоко поранив ему щеку.
— Сволочь!
Это было первое, что она услышала за все время схватки.
Бандит чуть не упал, но успел схватиться за девушку и попытался вывернуть ей руку, выставив вперед нож. Кэти уперлась в стену и левым коленом с силой ударила его в живот. Он согнулся от боли, но попытался снова схватить ее. Она увернулась от ножа и побежала в конец коридора.
Кэтлин пробовала кричать, но ей не хватало дыхания, все тело ломило. Она чувствовала, что убийца уже настигает ее.
Вдруг где-то рядом раздался голос Сту:
— Кэти! Кэти!
Вдалеке послышался вой сирен. Мужчина в зеленой куртке снова замахнулся ножом, но замешкался, услышав повторный крик Сту. Он посмотрел в направлении, откуда слышался крик, затем развернулся, чтобы нанести удар. Кэтлин инстинктивно наклонилась, потеряла равновесие и ухватилась за сломанные перила, чтобы не упасть вниз.
Распахнулись двери лифта, из него выскочили двое полицейских. Они замешкались на какой-то момент, разбираясь в происходящем. Бандит воспользовался этим и побежал вниз по лестнице, откуда донесся протяжный стон.
Из другого лифта высыпали еще несколько полицейских и бросились к ней. Один из них, взглянув на лежащего на полу, воскликнул:
— Боже мой! Это же Лес! Вызовите скорую помощь!
Кэти теряла сознание. Тело жгло, и вся правая нога была залита кровью.
— Будет лучше, если мы вас, мисс Хаусман, отвезем в больницу.
Один из полицейских взял Кэтлин под руку, чтобы поддержать ее.
Кэти была в каком-то забытьи. Где же Сту? Она слышала, как он бежал вверх по лестнице, зовя ее. Она оттолкнула полицейского и, хромая, устремилась к лестнице.
— Скорая помощь прибудет с минуты на минуту…
Девушка пропустила эти слова мимо ушей и, чуть не падая, стала спускаться по лестнице. Сту сидел на лестничной клетке, прислонившись к стене. Полицейский нагнулся над ним, и Кэти ужаснулась. Она не видела Сту таким бледным с того самого дня, когда западники избили его на съезде. Кэти отстранила полицейского в сторону.
Рубашка Сту от воротника до пояса была пропитана кровью. Глаза его ничего не выражали, на шее зияла огромная рана. Девушка как безумная закричала.
— «И отвечал Иов, и сказал: „Доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами?“».
Ливонас плотнее запахнул пальто. Он стоял в нише первой абиссинской баптистской церкви Чикаго, расположенной на южной стороне города. Дженис Мак-Колл, одетая в черную мантию священнослужителя, опершись руками в перчатках о край аналоя, читала библию. Между аналоем и первым рядом скамеек на погребальных подставках стояли восемь гробов, шесть из которых были белыми.
— «…И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние… И было у него семь сыновей и три дочери… И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова… После того Иов жил сто сорок лет и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода… Аминь».
Мак-Колл сошла вниз, ее место занял хмурый грузный священник.
