Вивиан вышла. Уитмен поправил галстук и ладонями пригладил волосы. Они с Бэбс вместе прошли через предвыборную кампанию, но несмотря на то, что два месяца она проработала рядом с ним, он так и не узнал ее как следует. Да и другим этого тоже не удалось сделать.
В течение последнего года она стала играть столь активную роль в президентских делах, что, как заявил один обозреватель, в интересах страны было бы лучше, если бы Бэбс стала президентом, а Тому Масси поручили заниматься домашним хозяйством.
— Боб, надеюсь, не очень помешала вам.
Уитмен поднялся с дивана и прошел к двери кабинета навстречу гостье.
— Нисколько, Бэбс. Всегда рад вас видеть.
Он предложил Бэбс одно из кресел у стола и налил ей рюмку вишневого ликера.
Сев в кресло, Уитмен пристально посмотрел на гостью, которая ответила ему таким же взглядом. Визит Бэбс Масси носил, несомненно, деловой характер, поскольку она редко занималась чем-нибудь просто так, из светской прихоти. «Поразительная женщина», — подумал Уитмен.
Бэбс Масси было за пятьдесят, однако выглядела она лет на сорок. Каштановые волосы спадали на ее плечи аккуратными волнами; у нее была длинная шея, стройная талия и несколько широковатые для женщины плечи. Она производила впечатление не столько красотой, сколько манерой держаться с достоинством. Ее лицо и походка выражали целеустремленность и силу воли. Уитмен почему-то всегда сравнивал ее с некоей женщиной-функционером, хотя с виду Бэбс казалась такой хрупкой и недоступной. Нападки «Вашингтон пост» на Масси, а иногда и на нее саму заставили Бэбс еще больше замкнуться в себе.
На Бэбс был коричневый твидовый костюм и легкий голубой мохеровый шарфик. Казалось, что она чувствует себя в кабинете Уитмена даже более уверенно, чем сам хозяин. «Бэбс нравится роль приближенной к власти, — подумал вице-президент. — И эта роль ей неплохо удается».
Бэбс посмотрела на часы.
— Должно быть, вы с Вивиан собирались завтракать. Но я…
Она не сразу смогла подыскать нужные слова:
— Мне нужен ваш совет. Дело касается Тома.
Бэбс через силу улыбнулась.
— Я уверена, что вы догадываетесь.
Уитмен стал не спеша разжигать трубку, наблюдая за ней сквозь облачко табачного дыма. Ему показалось, что она пришла к нему не только за советом.
— Том нездоров.
Первая леди страны замялась в нерешительности, как бы пробуя почву, затем откровенно сказала:
— Вы ведь видели его на совещании и, вероятно, пришли к такому же выводу.
«Время исповеди еще не наступило, — мелькнуло у Уитмена. — Бэбс пока лишь излагает факты, как она себе их представляет».
— Он стал теперь пить запоем.
— В Вашингтоне все пьют, Бэбс. Вы ведь знаете об этом. Профессиональная болезнь всех политиков. А когда не все клеется, то тогда пьют еще больше. Однако я редко видел Тома пьяным.
— А я редко видела его трезвым, — отпарировала она.
— Бэбс, — Уитмен запнулся, решая, как бы получше выразить свою мысль. — Том столкнулся с одним из самых сложных кризисов, который когда-либо приходилось преодолевать кому-либо из президентов. Мне кажется, ему надо понять, что эти проблемы — не только его собственные.
Он снова на некоторое время задумался.
— Или ваши. Вам следует повлиять на него, чтобы он больше полагался на своих советников.
Она отпила глоток ликера: лицо ее не выражало никаких эмоций.
— У вас есть сигареты?
Уитмен протянул ей сигареты, щелкнул зажигалкой и оставил пачку на столе.
Бэбс продолжила:
— К несчастью, он уже не хочет прислушиваться к советам. Кто бы их ни давал. Даже к моим.
Язычки пламени в камине отражались на ее лице, и невольно напрашивалось сравнение Бэбс с египетской царицей.
— Том ушел в себя. Он отверг своих советников и помощников, он не прислушивается и к моему мнению. Похоже, что он потерял способность принимать решения, даже самые простые. И он никому не доверяет, особенно генералу Радду.
Она слегка улыбнулась.
— Радд — единственный, кто отстаивает свои принципы. Я считаю генерала весьма компетентным человеком. Правда, думаю, он мог бы проявлять большую гибкость.
— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Уитмен.
— Генерал Радд — довольно сильный соперник. По крайней мере он не пытается скрывать свои взгляды. Он весьма умен и гордится этим. Радд быстрее Тома схватывает суть дела.
— Генерал Радд весьма неглуп, — дипломатично ответил Уитмен.
— Я знаю. И еще он очень нетерпим.
Бэбс притушила наполовину выкуренную сигарету, тут же достала новую и заговорила уже на повышенных тонах:
— Том просто теряет контроль над собой. Он стал параноиком, другого слова и не подберешь.
Уитмен встал, подошел к бару и налил себе немного виски.
— Полагаю, что урегулировать свои отношения с Чарли Раддом будет для Тома не самой сложной проблемой.
Он взглянул на Бэбс.
— Еще ликера?
Бэбс задумчиво покачала головой.
— Нет, спасибо.
Она сидела в самом центре большого кресла, закинув ногу на ногу. Уитмен постарался представить ее молоденькой девушкой. Наверное, она вела себя очень чопорно, очень педантично и весьма сдержанно. И эта ее сдержанность со временем превратилась в панцирь.
