— Винс отпустит меня только через неделю, — возмущенно заявила Сэлли. — Сегодня мне удалось вырваться только потому, что мой охранник считает, что мы с ним потом убежим вместе.
Энди снова присел к столу.
— Они тебя держат взаперти?
— Похоже на то.
Сэлли отпила еще пива. Какое-то мгновение она пробыла в забытьи, витая где-то в облаках.
— Винс считает, что я как бог действую на молодежь, — голос ее был полон жалости к себе.
Потом лицо ее вдруг перекосилось от злобы.
— Винс — настоящий ублюдок, он просто обожает насиловать женщин.
— Почему же ты не уйдешь от этого мерзавца?
Сэлли молча стала водить пальцем по столу, размазывая следы от пивного стакана.
— Я познала все прелести жизни, когда мне было семнадцать. С тех пор я усвоила, что частенько не уходишь от мужчины тогда, когда ты сама этого хочешь, а уходишь тогда, когда от тебя устают.
Сэлли взглянула на Энди с неожиданной решительностью.
— Я уйду от него после того, как спою национальный гимн на конституционном съезде.
Ливонас с удивлением взглянул на нее.
— Почему Де Янгу так важно, чтобы ты спела национальный гимн Америки?
Сэлли растерянно заморгала.
— Ты ошибаешься, милый. Речь идет о национальном гимне Западных Штатов Америки.
Она опять о чем-то задумалась, затем вновь взглянула на него.
— Надеюсь, что тогда уж губернатор получит сполна.
Ливонас вспомнил папку с картами и таблицами из книги профессора Ейтца. И сразу же перед его глазами всплыла надпись на карте: «Запад, сбросивший с себя оковы загнивающего Востока, призван стать ведущей державой двадцать первого века».
«Сбросивший с себя оковы…»
Теперь все встало на свои места. Энди вынул из кармана карту и разложил ее на столе. Винсент Де Янг был организатором заговора, направленного на разделение страны. В нем участвовали все штаты к западу от сотого меридиана, а также Луизиана и Оклахома. Этот замысел, видимо, вынашивался годами, а сама Америка шла к расколу уже несколько десятилетий. Западные штаты стали более богатыми и влиятельными, в то время как в восточной части страны население сократилось, а ее значение упало. Восточная часть становилась все беднее и беднее, провинциальнее, ее промышленная система устаревала, города начали вымирать, люди терять всякую перспективу.
Главная ставка Де Янга, конечно, была на само положение в стране. Напряженность между Востоком и Западом накапливалась на протяжении четверти века. Население западных штатов уже было подготовлено к тому, что их отделение станет логическим решением неразрешимых разногласий между Востоком и Западом.
У Де Янга, должно быть, есть единомышленники во всех западных штатах, в конгрессе, в Пентагоне, в разведывательных службах, видимо, и в самом правительстве. Стивен Харт узнал о роли, которую должен был сыграть конституционный съезд, — и был убит. Гасу Фрэнкелу тоже удалось что-то выяснить, и тогда подручные Де Янга выбросили его из окна. А со сколькими еще они расправились таким же образом?
Ейтц говорил, что скоро все встанет на свои места, и Сэлли только что подтвердила это. Через неделю Винсент Де Янг объявит на конституционном съезде об отделении западных штатов. Съезд уже готов узаконить его действия. А федеральное правительство в настоящий момент абсолютно ничего не может предпринять. Никто в правительстве, кроме него, не знает о планах губернатора, и потому не в силах помешать их реализации.
Ему необходимо немедленно вернуться в Вашингтон, он должен рассказать обо всем Уитмену…
Ливонас посмотрел на дверь, боясь, что в бар могут ворваться люди Де Янга. Однако ничто сейчас не нарушало тишину обычного воскресного вечера в небольшом провинциальном городке. И никто здесь не рассчитывал ни на что другое, как на кружку пива и разговор с приятелями по столику.
Ливонас снова обратился к Сэлли:
— И как давно Винс задумал это?
Она пожала плечами.
— Ты прекрасно понял меня, голубчик. Он всего несколько дней назад заявил, что мне нужно будет там петь.
Она скорчила гримасу.
— Слова к гимну — гнусность.
— Могу себе представить, — пробормотал Ливонас. — Хотя я их и не слышал.
Воздух в переполненном бальном зале насыщен тонкими запахами по меньшей мере сотни дорогих духов. Де Янг под музыку духового оркестра танцевал с Гвен Бомон. За исключением губернатора Луизианы Чарли Лонга, им удалось склонить на свою сторону всех, кто им был нужен. И большинство их сторонников присутствовало сегодня здесь. Шеферд насчитал с десяток губернаторов и столько же близких друзей. Все приглашенные собрались в шикарном особняке Эда Тейлберга, построенном в испанском стиле.
«Эд сотворил чудо», — подумал Де Янг. Губернатор успел обменяться рукопожатиями с президентами трех банков Хьюстона, председателем совета хьюстонской «Дейта системз», президентом техасской компании «Лоун стар стил», главным исполнительным директором компании «Браунсвилл нэчерл гэс», которая арендовала восемьдесят процентов всех буровых комплексов в Галвестонском заливе. И все они были здесь благодаря Эду.
