При царившей в зрительном зале тишине этот шепот долетел до самых последних рядов.
— Не сопротивляйся одолевающей тебя потребности сна, — предупредил «профессор», — иначе мне крайне трудно вызывать твое пробуждение.
Девушка в ответ на это лишь улыбнулась… Но улыбка была полусонная: видно было, что медиум не совсем ясно отдает себе отчет в том, что совершается и говорится вокруг нее… Наконец, глаза ее закрылись…
— Ты спишь? — громко спросил Аддисон.
Ответа не последовало… Спящая не сделала даже никакого движения. Только равномерно поднимающаяся грудь свидетельствовала о том, что жизнь не покинула прекрасное тело девушки… «Профессор» взял правую руку загипнотизированной и снова произнес:
— Скажи, ты теперь спишь?
— Да. Я сплю, — тихо произнесла спящая.
— Открой глаза! — произнес Аддисон.
Девушка повиновалась… Теперь глаза ее ничего не выражали — это были прекрасные по форме, но совершенно не одухотворенные глаза сомнамбулы.
— Что ты видишь? — прозвучал вопрос.
— Я вижу… океан, — монотонным, убийственно действующим на нервы голосом начала Бригтон.
— Он покоен или на нем буря?
— На нем буря… Страшная, небывалая буря! Я вижу водяной смерч. С самого дна океана поднимает ураган воду и она пенящимися каскадами падает на корабль.
— Ты, значит, находишься на борту судна?
— Да. Я на бриге. Он идет от тропиков.
— Почему ты это знаешь? — спросил «профессор».
— Я вижу на подводной его части массу мелких раковин, приросших к килю… Наш бриг выдержал уже несколько бурь, потому что его такелаж и мачты починены ровно настолько, чтобы доплыть до хорошего дока… Но сегодняшняя буря — самая ужасная из всех, которые перенес наш бриг.
— Рассказывай все, что ты видишь.
— Я вижу человека, сидящего на сломанном бугшприте… Этот бугшприт похож на руку тонущего, то появляющуюся над водой, то исчезающую в бездне… Человек этот что-то чинит… Работать он может только тогда, когда бугшприт появляется из воды. Это не простой матрос, а офицер, взявшийся за работу, от которой все отказались, ввиду ее опасности…
Вот корабль приподнят громадной волной к небесам, вот он сброшен в пучину… И вдруг, — на наш бриг несется водяная гора!.. Острый гребень ее, находящийся на уровне мачтовых верхушек, покрыт пеной, ее ребра отливают зловещим зеленовато-черным цветом. Всей своей массой обрушивается она на судно, как бы желая раздавить его своей тяжестью… Сидящий на бугшприте теряет равновесие и падает в море…
— Но — что это? Сброшенный за борт снова вынесен волной на поверхность моря!
При этих словах загипнотизированная поднялась со своего места и медленным движением протянула свою руку к публике… Зал замер… Сердца бились сильнее обыкновенного… Невольная дрожь пробегала по спине каждого зрителя… Слишком необычно было то, что происходило теперь на эстраде…
Широкоплечий мужчина в зеленом, цвета bleumarin, костюме, был особенно сильно увлечен рассказом ясновидящей… Он приподнялся на своем кресле, широко раскрыл глаза, приоткрыл рот и застыл в этой позе. По лицу его катились слезы…
— Да, да! Море возвращает свою добычу, — продолжала ясновидящая. — Вот… он все ближе и ближе… Вот волна промчала его вдоль всего судна! Не за что ухватиться, удержаться… Несчастный проносится мимо!..
— Ага! — в каком-то экстазе закончила девушка. — На пути трепещется на воде сорванный бурей парус, с обрывками канатов… Несчастный из последних сил гребет туда, в этот маленький пруд, образованный взгорбившейся холстиной!.. Вот он уже на нем! Теперь спасение близко! С корабля ему бросают канат. Он обвязывает его вокруг пояса… Матросы тащат его наверх… Большая волна поднимает его на уровень с обер-деком… Последнее усилие — и он на корабле! Полумертвый, обессиленный, окровавленный, но он спасен!
Произнеся эти слова, Бригтон в изнеможении упала в кресло и снова закрыла глаза…
— Но это невозможно, наконец! — взволнованно произнес мужчина в костюме цвета bleumarin. — Это точная передача того, что случилось со мною во время последней навигации!
Аддисон обернулся к залу…
— Я покорнейше прошу публику не говорить громко и тем самым не мешать сеансу, — проговорил он. — Это затрудняет мне мою работу, нарушая общение между мной и медиумом. Говоривший, вероятно, моряк?
— Да! Я второй штурман брига «Клементина»! Нет еще полных десяти часов, как мы стали здесь на якорь. Мы прибыли с Явы… Прошу извинить, если я помешал вашему опыту, — закончил штурман, утирая лоб красным платком…
— Конечно, если это так, то ваш возглас вполне извинителен, — любезно поклонился «профессор». — Однако, мы отвлеклись, нам предстоит еще один опыт. Сейчас ясновидящая заглянула в прошедшее одного из присутствующих; теперь она сделает то же самое с будущим. Оговариваюсь, опыт может не удаться, но я, во всяком случае, попытаюсь.
С этими словами Аддисон подошел к мисс Бригтон и снова взял ее правую руку, бессильно лежавшую у нее на коленях…
На вопрос «профессора», спит ли она, ясновидящая произнесла усталым голосом:
— Ах! Я так устала, так устала!
