— Как вам угодно, — произнесла его спутница, кладя окурок в серебряную пепельницу и вынимая из коробки вторую папиросу, — откровенно говоря, я терпеть не могу мужчин, которые любят сладости и курят папиросы. Я считаю, что это не по-мужски, и в большинстве случаев такие мужчины не в состоянии бороться за свое существование.
Она прикурила вторую папиросу и наклонилась над столом, приблизившись к Нику Картеру, словно для того, чтобы сидящие за соседними столами мужчины, курившие папиросы, не могли услышать ее критики.
— Впрочем, вот этот сорт я разрешила бы курить своему мужу, не утратив при этом уважения к нему, — продолжала она с улыбкой, — эти папиросы имеют чистый аромат, обладают каким-то особым благоуханием. Как вам они нравятся?
При этом она выпустила густой клуб дыма прямо в лицо сыщику.
Ник Картер невольно вдохнул ароматный запах, который был ему хорошо знаком по собственному опыту. И в ту же секунду он, к своему ужасу, понял, что прелестная незнакомка перехитрила его самым коварным образом.
Он вдохнул вовсе не табачный дым, а дивный цветочный аромат, совершенно его одурманивший. Перед сыщиком возникло видение: снова появился знакомый ему огненный шар и над ним парящая в воздухе восхитительная гейша.
Теперь он понял, кто эта таинственная незнакомка — это была Вишневый Цветок, коварная сообщница барона Мутушими, именовавшаяся в Вашингтоне графиней Черри и считавшаяся родственницей самого японского императора.
Но тщетно Ник Картер пытался вскочить из-за стола, он даже не мог уклониться от новых клубовдыма, которые прелестная гейша пускала ему в лицо.
Волей-неволей он вынужден был вдыхать этот благоухающий дурман.
Мнимым сенатором овладела какая-то приятная истома, и разум его помутился. Он забыл и о себе самом, и о цели, ради которой появился в гостинице, забыл обо всем, что помнил до встречи с прелестной незнакомкой. Его охватила безграничная тоска и желание остаться во что бы то ни стало в обществе этой дамы, которая так мило улыбалась ему.
— Мой автомобиль ждет у подъезда, — спустя несколько минут заявила графиня Черри, — если вы согласны, сенатор, то пройдемся по Центральному парку. Осенний воздух освежит нас, а то здесь ужасно душно.
Ник Картер не стал возражать. Он согласился бы в данную минуту на все что угодно, поскольку находился в каком-то странном состоянии полнейшего безволия.
Когда он расплачивался по счету, официант в недоумении взглянул на него, видимо, подумав, что сенатор хватил лишнего.
В вестибюле отеля Дик еще издали увидел своего брата в обществе прелестной незнакомки. Он невольно обратил внимание на какую-то неестественную расслабленность в движениях своего начальника.
«Что это с Ником?» — подумал Дик, когда мнимый сенатор прошел мимо него с таким равнодушием, точно они в жизни никогда не виделись. Его поразило, что начальник не подал ему никакого сигнала.
Он в недоумении смотрел на Ника Картера, когда тот подал своей даме кружевную накидку и затем направился с ней к выходу.
Дик удивился еще больше, увидев, что мнимый сенатор помог своей спутнице сесть в автомобиль, а вслед за ней сел туда сам.
— Что-то тут неладно, — пробормотал он. — Но как мне быть? Проследить за ними? Но мне хорошо известно, что Дик не любит, когда кто-то вмешивается в его планы. Кто знает, что он затевает с этой красавицей… А может, это она что-то замышляет против него? Я заметил здесь, в гостинице, нескольких подозрительных типов… Она делала вид, что не знакома с ними, но в то же время поразительно ловко отдавала им приказания. Интересно, догадался ли Ник, каким образом она тайком переговаривалась со своими помощниками? Что ж, вернется, я его и спрошу.
Но Ник Картер все не возвращался.
Прошло часа два.
Огромные стенные часы в салоне отеля пробили десять раз. Дик не находил себе места от терзавшего его мрачного предчувствия.
Вдруг в холле гостиницы появилась прелестная незнакомка, с которой Ник Картер ужинал, но теперь она была одна.
Куда же подевался сыщик?
Дика так и подмывало подойти к очаровательной даме и потребовать от нее объяснений. Но он удержался, тем более что заметил, как она оглядывалась в вестибюле, словно разыскивая кого-то. Возможно, она искала именно Ника Картера, который мог войти через какой-нибудь другой подъезд.
Но в течение четверти часа к незнакомке так никто и не подошел.
Тогда у Дика кончилось терпение. Он подошел к даме, не обращая внимания ни на ее волнение, ни на явное недоумение, и сказал:
— Простите, сударыня, что я, не имея чести быть знакомым с вами, беру на себя смелость заговорить. Дело в том, что я разыскиваю господина, с которым вы сегодня ужинали в здешнем ресторане. Быть может, вы будете настолько любезны и скажете, где он в настоящее время находится?
Женщина нахмурила брови.
— Вы говорите о сенаторе Марке Галлане? — спросила она.
— Именно.
— А разве его нет в гостинице?
— К сожалению, нет. Ведь он уехал с вами.
— Да, но проехал только несколько кварталов. Потом вышел из машины и заявил, что через час будет здесь.
Она уже хотела отвернуться, но Дик снова спросил:
