Тони родился в семье заклинателей змей, причем он и Эжени, его сестра, считались самыми талантливыми из всех. Когда-то давно они с Эжени поссорились. Причиной ссоры стало непорядочное поведение Тони. Эжени отказалась от брата.
По наущению капитана Филипа он уговорил ее купить дом на Сорок седьмой улице, который преступники уже давно использовали в своих целях. Им так или иначе удавалось уходить от ответственности. Тайные ходы были старыми, Тони не знал, ни кто их соорудил, ни где собирались использовавшиеся в них механизмы. Эжени отдала Тони всех змей, кроме питона, которого очень любила. Даже ее горничная Делия Дент не знала о страстном увлечении хозяйки змеями и не догадывалась, что в их доме живет огромный питон. В ночь смерти сестры Тони пришел в дом вместе с Джоном и Синдаром, чтобы потребовать деньги. Он оказался у двери ее спальни в тот самый миг, когда питон выполз из укрытия в стене за картиной, и его появление, вероятно, разозлило пресмыкающееся, которое свернулось кольцами вокруг шеи хозяйки и громко зашипело. Осознав, что змея душит Эжени, Тони бросился спасать сестру, но, увидев, что питон собирается напасть на него, развернулся и убежал, оставив сестру на произвол судьбы. Он рассказал Джону и Синдару о том, что увидел, и впервые узнал, что Синдар в детстве был загипнотизирован змеей и с тех пор боялся приближаться к ним. В дом на Сорок седьмой улице идти он не хотел из-за питона.
Позже Тони вернулся сюда и накормил рептилию. Зачем — но и сам не знал, должно быть, просто из любви к змеям. Он рассказал, где содержатся кобры, и инспектор лично истребил их всех до одной. Тони умер от повреждений, не закончив рассказ, и история жизни Эжени Ла Верди так и осталась неразгаданной.
Но убийца был найден, им оказался питон.
Съездив на Гоэрк-стрит, сыщики узнали, что Морган сдержал слово и убил Джона. Его нашли с кинжалом в сердце, и было собрано достаточно улик, указывающих на то, что это сделал Морган.
Впоследствии капитан Филип был передан полиции Джерси. И он, и Морган заплатили сполна за свои преступления.
Яхта и убежище под причалом в Южном Бруклине тщательно обыскали, после чего яхта была продана, а убежище засыпали камнями.
Убийство Эжени Ла Верди перестало быть загадкой, а убийцу, питона, сразила пуля, выпущенная из револьвера Ника Картера.
— Мацусими не покинул страну, когда было приказано.
— Я и не думал, что он это сделает, — отозвался Ник Картер, поскольку эти слова были обращены к нему, а произнес их президент Соединенных Штатов, в срочном порядке вызвавший сыщика в Вашингтон. — Мистер президент, он не показался мне человеком, которого можно так просто заставить бросить дело, которому он отдал столько сил. Шпионская сеть — это ведь плод титанических усилий Мацусими.
— Скользкий маленький мошенник!
— Определенно, сэр.
— Мне сначала показалось, что вы недооценили его таланты, — сухо заметил президент.
— Прошу прощения, сэр, но у меня сложилось впечатление, что тогда я оценил его возможности намного выше, чем вы.
— Как это?
— Думаю, если бы мы с вами поменялись местами, я бы не отказался от него так просто, как это сделали вы.
— Можете быть уверены, мистер Картер, поступить так у меня были все основания.
— Тогда я в этом не сомневался. Однако при этом мне казалось, что было бы уместно его каким-то образом наказать. Вы же вместо этого просто отстранили его от дел и приказали покинуть страну, прихватив с собой своих последователей. Я тогда подумал, что он не сделает этого, и теперь ваши слова подтверждают, что я не ошибся.
— Да, он не уехал.
— И снова проявил себя?
— Да. Определенно.
— В том же духе?
— Практически… Конечно, разница есть. По-моему, он не хотел, чтобы я узнал о том, что он остался. Возможно, он полагает, что я подумаю, будто это кто-то другой, а сам он уехал, как и было велено.
— А вы уверены, что это Мацусими?
— У меня нет ни малейшего сомнения, мистер Картер.
— Вы его не видели?
— Нет.
— И напрямую с ним не общались?
— Нет.
— Значит, на самом деле единственная причина думать, что это Мацусими, — то, что шпионская сеть продолжает существовать?
— Да, но этого достаточно.
— Я тоже так считаю, поэтому, пожалуй, можно принять это предположение за отправную точку.
— Да.
— Итак, мистер президент, что именно, по вашему мнению, я должен сделать на этот раз? Каким образом им удавалось узнавать о содержании переговоров, нам уже известно. Читать по губам, как это делают глухонемые, — старый трюк, и я могу только удивляться, что не подумал об этом раньше, как только взялся за это дело.
— Если Мацусими все еще здесь, а я уверен, что он здесь, я хочу, чтобы вы нашли его и сразу доставили сюда. Хочу еще раз поговорить с этим парнем.
— Не думаю, что он будет рад этой встрече, — рассмеялся Ник.
— Я и не рассчитываю на это.
— На этот раз вы поговорите с ним так, что он надолго запомнит, не так ли?
— Да уж!
