Ник продолжал шагать через площадь, как будто ничего не замечая, но на самом деле он внимательно следил за тем, чтобы никто из шпионов не подошел к нему слишком близко, потому что тогда его могли бы пырнуть ножом, застрелить или убить как-то иначе, и он просто не успел бы защититься.
Но площадь Лафайетт была обширна и хорошо освещена, поэтому без труда просматривалась во всех направлениях. Наблюдавшие за ним люди держались от него на почтительном расстоянии, и Ник спокойно вошел в гостиницу, сел в фойе в кресло и закурил сигару. Вскоре от стойки регистратуры к нему направился некий сенатор с Запада, принимавший активное участие в предыдущем деле, о котором упоминалось в разговоре Ника с президентом. Во время того расследования Нику для успеха операции один раз пришлось на время принять облик этого сенатора.
— Здравствуйте, Картер, — пожимая сыщику руку, сказал сенатор и уселся в соседнее кресло. — Я увидел ваше имя в книге постояльцев и спросил, действительно ли это вы. Получив этому подтверждение, я решил дождаться вас.
— Весьма любезно с вашей стороны, сенатор, — отозвался сыщик.
— Дело в том, что я хотел поговорить с вами, Картер.
— Да? Еще одна любезность.
— Надеюсь, я не покажусь вам невежливым, если спрошу, что вы здесь делаете, мистер Картер? Не сочтите меня дерзким, но если это как-то связано с тем делом, которым мы занимались…
— Меня заверили, что вы человек осмотрительный, поэтому я отвечу: да.
— Я так и подумал, Картер.
— В самом деле? Почему же?
— Потому что я знаю, что Мацусими все еще находится в Вашингтоне.
— Вы в этом уверены?
— Да.
— Что вас заставило так думать?
— Я его видел.
— Когда?
— Меньше часа назад. За несколько минут до того, как увидел в регистратуре ваше имя.
— Довольно странное совпадение, сенатор, — сухо обронил сыщик.
— Да, если это совпадение, в чем я сомневаюсь.
— Почему?
— Потому что я увидел его и узнал о вашем присутствии практически одновременно, и это указывает на то, что ему сообщили о вашем прибытии.
— Думаю, в этом можно не сомневаться. Где вы его видели?
— Я чуть не столкнулся с ним возле Оперы на площади Лафайетт.
— Когда это произошло? Если можно, назовите время поточнее.
— Час с четвертью назад.
Сыщик кивнул. Как раз в это время он разговаривал с президентом.
— Дело в том, Картер, — продолжил сенатор, — что, увидев его, я вспомнил о вас и сразу направился сюда, убедиться, если получится, что вы в городе. Обнаружив ваше имя в списке постояльцев, я стал ждать вас, чтобы предупредить.
— Предупредить о чем, сенатор?
— Я думаю, этот парень не прочь вывести вас из игры. И можете не сомневаться, он сделает для этого все возможное.
— Несомненно.
— Надеюсь, вы будете осторожны, Картер.
— Постараюсь.
— И, разумеется, если я чем-то смогу помочь вам, можете обращаться ко мне в любое время. Вы это знаете.
— Конечно. Сенатор?
— Да.
— Вы не думаете, что вам самому угрожает опасность?
— По правде говоря, никогда об этом не задумывался.
— Если вы увидели и узнали его перед оперным театром, можно смело утверждать, что и он вас увидел и узнал.
— Несомненно.
— И понял, что вы узнали его.
— Возможно.
— А потому приставил к вам своего человека, чтобы проследить и выяснить, куда вы направляетесь. Человек этот узнал, что вы пришли сюда, заглянули в список гостей, увидели мое имя и стали ждать меня, чтобы рассказать мне, что вы видели Мацусими.
— И что?
— Это означает, что сейчас, в эту самую минуту, он сам или кто-то из его людей наблюдает за нами, а его чтец по губам в эту самую минуту, возможно, понимает все, что я вам сейчас говорю.
— И что я вам говорю, да? — рассмеялся сенатор.
— Наверняка.
— Прошу прощения, Картер, но вы сели лицом к окну как будто специально, чтобы шпионы узнали, о чем вы говорите.
— Так и есть.
— Да?
— Я это сделал, чтобы предупредить Мацусими: я ищу его и найду. Я использую эту возможность, чтобы об этом он узнал сам или от своего шпиона, — кто-то из них сейчас по движению моих губ считывает, что я говорю. Я знаю, что он попытается убить меня так, чтобы это выглядело как несчастный случай, но он должен помнить, что я живу не для того, чтобы стать жертвой такого типа, как он.
— Честное слово, Картер, вы сегодня какой-то странный!
— Нет. Я просто шлю послание Мацусими. Кстати, вон там, на другой стороне Коннектикут-авеню стоит человек, похожий на француза. Это один из шпионов Мацусими. Он читает по моим губам и уже начинает нервничать. Это самый обыкновенный мерзавец, да к тому же еще и трус.
Неожиданно Ник рассмеялся.
— Над чем вы смеетесь? — спросил сенатор, удивленно уставившись на него.
— Меня рассмешил этот парень, о котором я сейчас говорил.
— Что он сделал?
— Сообразив, что я обращаюсь к нему, а не к вам, он начал свирепеть, а когда я назвал его трусом, он, представьте, погрозил мне кулаком.
— По крайней мере теперь вы его узнаете, когда в следующий раз увидите.
