— Охотно обещаю, — воскликнул он, — но я еще не знаю, как вас зовут. У нас люди всегда называют свои имена, когда знакомятся.
Ник Картер расхохотался. Он знал, что в Мексике придают большое внимание церемонии представления и взаимного рукопожатия.
— Да, да, об этом я совершенно забыл, — сказал он, — но это можно наверстать. Я Николай Картер, а обыкновенно меня зовут Ником Картером.
Транкилино взглянул на сыщика со странным выражением, по которому можно было догадаться, что имя Ника Картера ему знакомо. По всей вероятности, он где-то слышал это имя, а теперь старался вспомнить, где и когда именно.
Поэтому Ник Картер не мешал ему и стал ждать.
Вдруг мальчик спросил:
— Вы когда-нибудь были в гасиенде Двух Источников?
— Нет! Если бы я бывал там, то не спросил бы тебя, где находится эта гасиенда.
— Вы никогда не слыхали о моем отце или о доне Рибера?
— Нет, не слыхал. Скажи мне, Лино, где ты уже слышал мое имя?
Мальчик подумал еще немного и вдруг воскликнул:
— Вспомнил! Правда, это было очень давно, еще до того, как отец уехал в Сан Хуан дель Илоя. Тогда в гасиенду явились какие-то люди, которые говорили с отцом на чужом языке. Я слышал, как они говорили. Вот они-то часто упоминали ваше имя, да так часто, что я запомнил его.
— У тебя поразительно хорошая память! Но только в известных случаях: ты помнишь имя, произнесенное во время беседы на непонятном тебе языке, а не можешь назвать города, наиболее близкого к гасиенде. Быть может, ты помнишь также, кто именно произносил мое имя, твой отец или те люди?
— Я хорошо помню, что его произносил не отец, а те другие.
— Не можешь ли ты мне сказать, давно ли это было?
— Я думаю, года два тому назад, судя по тому, что мы два раза после этого срезали агаву.
— Вот это удачный ответ. Теперь я знаю, что гасиенда находится в южной части Мексики, так как в северной Мексике агава не растет. Вот еще что: не помнишь ли ты имен тех людей, которые часто бывали у твоих родителей?
— Помню, они часто говорили со мной, и я был им представлен. Бывал некий дон Гусман Хименес и донна Хименес, потом дон Рафаил дель Пуенте, дон Сант-Яго Голоман, донна…
— Погоди! Этот дон Сант-Яго Голоман очень высокий человек, с длинной, седой бородой, родом из Койокана?
— Совершенно верно!
— Вот это великолепно! Теперь будет нетрудно узнать, в чем дело! Вероятно, дон Сант-Яго чаще всего и называл мое имя?
— Кажется, так.
— Ну, а теперь я не буду больше затруднять тебя расспросами. Ты молодец, Лино, и в награду за толковые ответы я прикажу прокатить тебя в моей карете, у которой нет лошадей, но нет и рельс. У нас такая карета называется автомобиль.
Ник Картер нажал кнопку электрического звонка и приказал вошедшему лакею Иосифу позвать своего младшего помощника.
Когда Патси вошел в комнату, Ник Картер сказал:
— Мне нужно, Патси, чтобы ты проехался с этим молодым человеком в автомобиле. Он говорит только по-испански, но ведь и ты знаешь немного этот язык. Пусть шофер Дании поедет по следующим улицам…
— Одну минутку, начальник, — сказал Патси, вынимая карандаш и записную книжку, — я слушаю.
— Так вот: с 23-й улицы поезжай на авеню Мэдисон, оттуда на 53-ю улицу до Пятой авеню, затем через Центральный парк на 92-ю улицу, оттуда на авеню Ленсингтон и по 125-й улице до второй авеню. Затем поезжай опять на юг. В той местности должна находиться ссудная касса. Спроси мальчика, помнит ли он этот дом, но не останавливайся, а проезжай мимо, не замедляя хода.
Затем Ник Картер обратился к Транкилино и сказал:
— Этот господин мой хороший приятель. Он поедет с тобой. Он говорит по-испански, так что ты можешь с ним беседовать. Да, я почти позабыл вас познакомить. Дон Патси Мурфи — дон Транкилино Анджело Иосиф Мария дель Корона и Аграмонте.
Мальчик торжественно подошел к Патси, отвесил низкий поклон и с неподражаемой грацией пожал ему руку, так что Ник Картер чуть не расхохотался.
После того, как Патси с Транкилино вышли из комнаты, Ник Картер составил две телеграммы:
Вторая телеграмма была адресована министру внутренних дел в Мексике и тоже содержала просьбу навести справки о гасиенде Двух Источников и се обитателях.
После долгого раздумья Ник Картер составил еще третью телеграмму на имя лично ему известного начальника полиции в Мексике. Содержание этой телеграммы не отличалось от двух предыдущих, но только была прибавлена просьба известить сеньора Корона о том, что Транкилино находится у него.
