17.01.61.
Личное письмо: Эдгар Гувер — Кемперу Бойду.
Дорогой Кемпер!
Примите мои троекратные поздравления.
Во-первых, за великолепную тактику уклонения. Во-вторых, за отличную идею с Мэрилин Монро — даже я на какое-то время в нее поверил. Что за миф вы создали! Если повезет, он даже может занять достойное место в «Пантеоне замочной скважины» журнала «Строго секретно».
В-третьих, не могу не воскликнуть «Браво!» по поводу вашего нового назначения разъездным советником министерства юстиции. Из собственных источников я узнал, что вы будете заниматься нарушениями избирательных прав чернокожего населения в южных штатах. Как это вам подходит! Теперь вы сможете завоевать доверие негров с «левыми» убеждениями так же успешно, как это у вас вышло с «правыми» кубинцами!
Полагаю, что вы наконец нашли свое призвание. Мне нелегко даже и представить более подходящую работу для человека вашей политической терпимости.
Надеюсь, у нас еще будет шанс поработать вместе. Остаюсь искренне ваш.
ЭГ
Он понял, что она плакала. Ее макияж совсем раскис от слез.
Кемпер вошел в прихожую. Лора судорожно вцепилась руками в полы халата и отстранилась от него.
Он протянул ей небольшой букет:
— Я еду на инаугурацию. Меня не будет несколько дней.
Она не обратила на цветы никакого внимания.
— Я догадалась. Не ради же меня ты нацепил этот смокинг.
— Лора…
— Меня не пригласили. Зато пригласили кое-кого из моих соседей. За то, что они внесли десять тысяч в фонд предвыборной кампании Джека.
Ее тушь растеклась. И вообще вид у нее был не самый лучший.
— Вернусь через пару дней. Тогда и поговорим.
Лора указала на комод:
— В верхнем ящике — чек на три миллиона долларов. Он мой, если я больше никогда не появлюсь в жизни семейства.
— Ты можешь его разорвать.
— А ты бы порвал?
— Я не могу ответить на этот вопрос.
Пальцы ее рук были покрыты табачными пятнами. В пепельницах дымились горы окурков.
Лора спросила:
— Они или я?
Кемпер ответил:
— Они.
