Он схватил их. Он достал ножницы для резки жести и сунул биту за пояс.
Локхарт спросил:
— Что ты собираешься делать?
Чак заметил:
— Похоже, я понял.
Пит указал на сарай, где хранились пожарные насосы.
— Давайте-ка атакуем их с пожарными шлангами ровно через пять минут.
Локхарт восторженно завопил:
— Так насосы-то хатенку к чертям порвут!
— Этого я и хочу.
Отгороженные колючей проволокой латиносы заржали и завопили. Локхарт мигом домчался до сарая.
Пит подбежал к заборчику и срезал один виток проволоки. Чак обмотал руки своей ветровкой и оторвал приличный кусок «колючки».
Пит пригнулся и пополз. Полз он очень быстро — и в мгновенье ока добрался до сборного домика. Удар битой — и дверь слетела с петель.
Его вторжения со взломом, похоже, никто не заметил. Парни из «правительства в изгнании» были дюже заняты.
Боролись на руках, играли в карты и соревновались «кто больше выпьет». Устраивали гонки детенышей аллигаторов — прямо на полу.
Кругом — куски кровли. На одеялах — игральные кости. А койки прогибаются под тяжестью бутылей с самогоном.
Пит крепко сжал в руках биту. И ПОШЕЛ: собственноручно проводить тренинг ближайшего знакомства с ней.
Он лупил всех, кто попадался под руку. Крушил подбородки и грудные клетки. Кое-кто из «правительства в изгнании» попытался отбиваться — он ощутил несколько ударов.
Бита ломала в щепы перекладины коек. Бита разнесла вдребезги зубные протезы какого-то толстяка.
Наконец-то до правительственных ребят дошло: сопротивляться этому бледнокожему психу бесполезно.
Пит, точно шторм, пронесся по домику. Латиносы единодушно решили держаться пода-а-альше.
Он вышиб заднюю дверь и атаковал стойки крыльца. Пять взмахов с левой руки, пять с правой — каждый раз меняя направление удара, точно он был какой Микки Мэнтл[42].
Стены затрещали. Покачнулась крыша. Пошатнулся фундамент. Латиносы стали спешно покидать помещение — ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ! ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ!
Ударили струи воды из пожарных шлангов. Напор был так силен, что забор не выдержал. Гидравлическая сила лишила домик крыши.
Одна струя задела Пита — он чуть не упал. Домик превратился в груду шлакобетонных обломков.
Вот теперь можно было полюбоваться на «правительство в изгнании».
Спотыкающееся, дрожащее, прибиваемое к земле струями воды. Как там написали бы в «Строго секретно»?
ПОБЕЖДЕННОЕ ПОТОКАМИ ПОЖАРНОГО КРАНА ПРАВИТЕЛЬСТВО ПОШАТНУЛОСЬ! ЗАЛИТЫЙ ЗЕЛЕНЫМ ЗМИЕМ РЕДУТ РАЗВАЛИЛСЯ!
Шланги выплюнули последние капли и затихли. Пит рассмеялся.
Члены «правительства в изгнании», промокшие до нитки, стояли и дрожали. Тем не менее, смех Пита оказался заразительным — и вскоре вся компания сотрясалась от хохота.
Поле для учений превратилось в огромную свалку строительного мусора.
Хохот все нарастал, пока не перерос в маршевый слоган:
СВИ-НЬИ! СВИ-НЬИ! СВИ-НЬИ! СВИ-НЬИ!
Локхарт раздал одеяла. Пит отрезвлял народ бензедрином и холодным лимонадом.
Они погрузились на транспортное судно ровно в полночь. Двести пятьдесят шесть повстанцев — горевших желанием отвоевать свою родину.
Они погрузили на борт оружие, десантные катера и аптечки. Не забыли и о радиосвязи: Блессингтон был настроен на частоту Лэнгли и каждого командного поста в портах отправления.
Разнесся слух: Джек-Причесон говорит, что, мол, второго воздушного налета не будет.
Никто не сообщал о числе погибших в результате первого налета. Никто не удосужился проинформировать о количестве и боеготовности береговых укреплений.
А это значит, что о прожекторах и бункерах на пляже никто ничего не сказал. Как не упомянул о частях народного ополчения в полной боевой готовности.
И Пит знал, почему.
В Лэнгли понимали: сейчас или никогда. Зачем войскам знать, что на вражеской территории их ждет полная задница?
Пит глотал самогон, чтобы избавиться от последствий приема бензедрина. Он вырубился на своей койке — прямо посреди странной галлюцинации.
Япошки, много япошек — Сайпан, 1943 год.
Они окружали его. Он мочил их, мочил, мочил. Он предостерегал их криками. Никто не понимал квебекского диалекта французского языка.
Мертвые япошки воскресали и снова бросались на него. Он снова убивал их голыми руками. Они превращались в женщин — в клонов Рут Милдред Крессмейер.
Чак разбудил его на заре. Он сообщил:
— Кеннеди поддался наполовину. Час назад подразделения из всех лагерей отбыли в пункт назначения.
Мучительно тянулось ожидание. Ко всему прочему, похоже, сломалась радиостанция.
Сигналы с транспортных судов приходили совершенно неразборчивые. На частотах связи между лагерями — искаженное помехами бормотание.
Чак никак не мог понять, в чем дело. Пит пытался дозвониться по прямой телефонной линии — в «Такси «Тигр»» и своему человеку в Лэнгли.
Оба раза — короткие гудки. Занято. Чак списал неполадки на провокации фиделистов.
Локхарт запомнил один полезный номер: номер штаб-квартиры Управления в Майами. Бойд прозвал его «центральным офисом кубинской операции» — горячие ребята из подразделения туда не допускались.
Они сидели возле казарм. Радиостанция периодически отхаркивала странные шумы.
Время шло. Секунды тянулись, точно годы. Минуты превращались в космические века.
