Хербст не верил в их деланый энтузиазм, во все их эти футболки с выставленными кулаками с надписью «Так!»… Хербст брезговал ими, но это была его работа, и ему приходилось улыбаться.
– После победы в Сербии и в Грузии мы теперь поедем на Кубу свергать Кастро, – по-английски и явно рассчитывая на то, что ее услышат Майк Боун с сенатором, крикнула одна из девушек в футболке с надписью «Пора», – мы пошлем на Кубу пятьсот тысяч наших добровольцев из «Фридом хауса», и все будут в желтых футболках с надписью «От диктатуры – к демократии»!
– Познакомьтесь, посол, это Слободан Ивонарич из нашего сербского отделения «Фридом хауса», – представлял Боун молодых людей. – Слободан много сделал для организации семинаров по мониторингу выборов, а это Гига Бикерия, он сделал то же самое, что Слободан, но уже только в Грузии…
– Да, посол, я хотел вас поздравить, – сражу же панибратски заговорил Гига Бикерия. – Отличную операцию вы провели с Тузлой! Мне сказали, что десяти тысяч долларов было достаточно для начальника какого-то строительно-монтажного управления в Краснодарском крае, чтобы он дал команду своим экскаваторщикам засыпать пролив между российским берегом и островом Тузлой. Вы сделали на этом огромный скандал, – продолжал Гига, обращаясь уже ко всем присутствующим, – и укрепили антироссийские настроения в Украине. Миллионы статей по всему миру, тысячи новостных сюжетов и радиопередач. Если бы за все это платить как за заказуху – не хватило бы бюджета Украины! При этом все знали бы, что за данную новость заплачено. А тут – настоящий международный скандал: Россия хочет отнять у нас Тузлу! И все-все написали бесплатно. Это отличная работа, посол. Но скажите, правда ли это стоило десять тысяч, или же все-таки дороже? А, старина?
– Я не уполномочен обсуждать с вами этот вопрос, – осадил амикошонствующего южанина Хербст, – тем более что такие операции, как Тузла, не могут строиться на одном начальнике строительного треста. Все гораздо сложней, чем вам кажется.
Хербст знал, что его люди потратили на провокацию с Тузлой более полумиллиона долларов. Но в одном молодой грузин, стоящий рядом, был прав: если просто заказывать антироссийские статьи во всех СМИ, то не хватит бюджета Украины и США. Тут все писали почти бесплатно…
– Леди и джентльмены, друзья, государственный секретарь США госпожа Лиза Райс, – громко, по-командирски провозгласил сенатор.
Все мгновенно повернулись в сторону раскрывшейся двустворчатой двери. Смех и разговоры почти сразу стихли.
– Добрый день, господа, рада приветствовать вас, – с еле заметной улыбкой сказала темнокожая дама. Она была одета в темно– фиолетовый деловой костюм с довольно-таки короткой юбкой, открывавшей ее стройные ноги.
Сопровождаемая Маккейном и Майком Боуном, госсекретарь по периметру обошла весь зал, лично поприветствовав каждого молодого представителя, каждому она пожала руку, и с каждым она перекинулась парой-тройкой слов.
– Это обязательно запомнится, – шепнул Хербсту на ухо кто-то из советников Маккейна, – госпожа госсекретарь правильно делает, что лично беседует с каждым из молодых представителей, они запомнят этот счастливый момент на всю жизнь и потом будут верно служить делу нашей демократии.
«И руку не будут месяц мыть», – про себя хмыкнул Хербст.
На обход зала у Райс ушло с четверть часа.
Потом госсекретарь встала на небольшом возвышении с микрофоном и, приняв из рук помощницы текст, принялась читать.
Общие слова о решимости молодых людей делать демократию убаюкивали и без того сонного Хербста. На пятнадцатом слове «демократия» он едва не всхрапнул с присвистом, но сам, вздрогнув и испугавшись, что сделает конфуз, встрепенулся, как это делают собаки, выйдя из водоема, и, тараща слипающиеся глаза, принялся добросовестно изображать внимательного слушателя.
Но потом стало интересней.
Когда за госсекретарем и за пятью приглашенными Маккейном самыми доверенными лицами, среди которых, разумеется, оказался и Хербст, плотно затворились двери, от общей, ничего не значащей риторики госпожи Райс не осталось и следа.
– Мы будем называть вещи своими именами, как это принято у разведчиков и врачей, – сказала Лиза, обращаясь к послу, – все эти трюки с фигурами речи оставим журналистам и пиарщикам из Белого дома, а мы, господа, сейчас простыми словами обозначим наши задачи, нет возражений?
Лиза поверх очков оглядела присутствующих.
И убедившись, что возражающих нет, она начала излагать позицию Белого дома.