«ФБР достаточно медленно переключало свое внимание на организованную преступность. Это вызывает удивление, ибо трудно представить себе более естественного противника. «Коза ностра» десятилетиями развивала в Соединенных Штатах широкую деятельность, прежде чем ФБР признало, что она существует. И только к концу 50-х годов оно изменило свою позицию».
Этому вынужденному изменению есть объяснение... Как говорится, сколько веревочке ни виться, а конец будет. И несмотря на всю строжайшую конспирацию в рядах «Коза ностры», несмотря на попустительство со стороны властей, (в лице ФБР хотя бы), существование всеамериканского преступного синдиката в конце концов перестало быть тайной.
Некий Джозеф Валачи, один из сподвижников уже известного нам гангстерского «босса» Вито Дженовезе, попал в тюрьму, но не за то, что был членом «Коза ностры», а за обыкновенную уголовщину, которая ни с каким подпольным синдикатом судьями не связывалась. Если бы не стечение обстоятельств, Валачи в свое время вышел бы на свободу и продолжал бы безбедное существование в «Коза ностре». А обстоятельства были таковы. Его заподозрили в том, что он стал осведомителем ФБР. По свойственным преступной корпорации традициям Валачи дали понять, что он разоблачен и обречен. Даже факт его пребывания в тюрьме отнюдь не гарантировал ему безопасность. Он знал, что месть «Коза ностры» не знает преград, причем ей в тюрьме убрать врага еще легче, ибо обреченная жертва оттуда никуда не денется, а приказ корпорации охотно выполнит кто-либо из заключенных (в обмен на благодарность, деньги, благосклонность «Коза ностры» или же просто в страхе перед ней, в страхе за свою собственную жизнь в случае неповиновения).
Так вот Валачи со дня на день ждал покушения на его жизнь. Старый гангстер хорошо знал обычаи своей организации и был уверен, что ее приговор попытается привести в исполнение кто-либо из заключенных. Запуганный и затравленный, он во время прогулки по тюремному двору вдруг решил, что один из его коллег вот-вот убьет его. Возможно, так оно и было, а может, просто не выдержали нервы. Валачи схватил валявшуюся на земле железную трубу и убил ею подошедшего к нему заключенного. За это убийство суд приговорил Валачи к смертной казни. Но тот умирать не хотел. И выторговал себе жизнь. Он рассказал властям о «Коза ностре», и за это смертный приговор был заменен ему пожизненным заключением.
Валачи сразу объяснил своим тюремщикам, в какой опасности находится его жизнь, и был тут же переведен в военный форт, где и начал свою исповедь о «Коза ностре». Последняя, кстати, весьма дорого оценила голову предателя: один миллион долларов был обещан тому, кто заставит замолчать Валачи. Но даже «Коза ностре» не удалось проникнуть за ограждения военного форта, где Валачи к тому же сидел в бетонном бункере, под усиленной охраной.
В такой своеобразной творческой обстановке и была записана исповедь Валачи. Она заняла свыше одной тысячи страниц! Американский журналист Питер Маас создал на ее основании книгу «Записки Джо Валачи». В ней он пишет:
«Коза ностра» по-итальянски означает «Наше дело». Валачи объяснил его как «Это дело наших». После такого признания Валачи прорвало, и он начал обрисовывать сложную структуру этой преступной организации. Но он все время страшно боялся, и его мысли перескакивали с одного предмета на другой. «Ведь это только вопрос времени,— заявил он.— «Коза ностра» рано или поздно, а все равно до меня доберется».
Свой рассказ Валачи начал с таких взволнованных сентенций:
«Коза ностра» похожа на государство в государстве! Она огромна. Что может получиться хорошего, если я даже и расскажу вам о ней? Вас никто не будет слушать. Никто не поверит!»
Но пришлось поверить... И вот из области предположений и беллетристики тема «Коза ностры» по праву вошла в реальную американскую жизнь. Факты оказались сильнее всемогущего Гувера, директора ФБР, десятки лет закрывавшего глаза на организованную преступность.
Откровения Валачи никак не отразились на судьбе «Коза ностры», гангстерская фирма продолжала процветать и вести свой весьма специфический образ жизни. Просто о (ней стали теперь говорить как о явлении вполне осязаемом, а не как о досужих вымыслах авторов детективных историй. Стал очевиднее зловещий механизм ее кровавых междоусобных войн, ее деловой хватки, ни в чем не уступающей большому легальному бизнесу по жестокости и размаху операций. Как бы подытоживая эпизод с Джо Валачи, бывший специальный агент ФБР Уильям Тернер писал еще при жизни Гувера: «ФБР прячет голову в песок, как только дело касается организованной преступности, и прикрывает свою бездеятельность дутыми цифрами. В течение сорока лет под главенством Эдгара Гувера ФБР и организованная преступность процветают совместно».
Итак, волей или неволей пришлось ФБР завести досье на «Коза ностру». Там теперь скопилось немало любопытных документов. Например, вот магнитофонная запись беседы гангстеров, тайно сделанная детективами из ФБР (в ней речь идет о провинившемся коллеге бандитов по имени Уильям Джексон):
