Далеко не в каждой американской семье есть хотя бы какая-нибудь домашняя библиотека. Две-три книжных полки, на них два-три десятка книг — вот и все, что, как правило, можно встретить в квартире, хозяева которой считают себя людьми интеллигентными. А в такой библиотечке обычно добрая половина книг посвящена технологии половых отношений. С разных точек зрения, по разным возрастным категориям обсуждаются тонкости этой технологии, даются бесчисленные советы и рецепты. Создается такое впечатление: импотенцию души стремятся восполнить превращением человека в машину для получения сексуального наслаждения, которое тем выше, чем совершеннее чисто механическая схема, к нему ведущая. Недаром среди таких советов и наставлений можно встретить схемы, диаграммы, расчеты. Но такой псевдонаучной литературой дело не ограничивается. Технологические проблемы половых отношений широко и заинтересованно обсуждаются в прессе, на телевидении и радио. Вот конкретный пример, один из многих.
Известный телекомментатор беседует с руководительницей «клиники сексуальной терапии» и ее двумя помощниками. Трансляция идет по каналу Эй-Би-Си, ведущей телекомпании страны, то есть на миллионы телезрителей. Хозяйка «клиники» — солидная дама средних лет, ее ассистенты — молодые парень и девушка. Отвечая на вопросы ведущего передачу, мадам сообщает, что в ее заведении лечат тех, у кого возникают затруднения в области половых отношений. «Когда к нам приходит нуждающийся в нашей помощи человек,— говорит она,— мы прежде всего предлагаем ему раздеться». Его встречают несколько сотрудников «клиники», они беседуют с ним, будучи тоже в чем мать родила. Почему так? Мадам отвечает, что голые люди откровеннее друг с другом. После беседы мадам назначает курс лечения. К своим пациентам-женщинам она прикрепляет сотрудников «клиники» из мужского персонала, а к мужчинам — из женского. Пациентов на практике учат технологии половых отношений. Этим, в частности, и занимаются пришедшие с ней на студию два ее помощника. Ведущий спрашивает у ассистента мадам: «Значит, вы обслуживаете пациентов-женщин?» Тот бойко отвечает: «И мужчин тоже»... Разносторонняя «клиника»!
Целый час идет на телеэкране передача об этом публичном доме с научным уклоном. Сообщаются и имена сотрудников «клиники», и ее адрес, и телефон, и расценки за «лечение».
Такова одна из разновидностей многоликой «терпимости». В упрочение этой характерной черты американской жизни телевидение с каждым годом вносит все более весомый вклад. Что же касается американского кино, то оно еще раньше телевидения развело у себя такую «терпимость», что многие кадры обычных художественных фильмов могут смело соперничать с порнографическими лентами. При этом постановщиками, я думаю, движет расчет на низкопробный вкус обывателя, надежда на скандальную сенсационность и как ее следствие большие кассовые сборы. Правда, столь прямо о своих побудительных мотивах они не заявляют. В ход идут всевозможные псевдофилософские обоснования, а в результате получается, что художественная лента приобретает порнографический характер. Примером такого произведения является нашумевший фильм «Последнее танго в Париже». В нем идет речь о трагедии одиночества. В большом городе, в окружении людей, человек никому не нужен. Сам он также смертельно устал от всех и от всего. Постановщики, как только могут, подчеркивают эту мысль. И ради достижения еще большего эффекта на этом пути прибегают к... порнографии. Показывая одичание, падение своего героя, они ставят ряд таких сцен, из-за которых даже на Западе фильм кое-где был запрещен. В США он шел широко. Так вот правы или нет создатели картины, если даже поверить в искренность их намерений как художников? Можно ли брать на вооружение приемы из арсенала порнографических фильмов? Вокруг этой проблемы разгорелись дискуссии, а ленту между тем успели увидеть десятки миллионов людей, среди них, разумеется, большой процент молодежи, подростков.
Уверенно шагнула порнография под видом художественности и на театральную сцену. Есть такой спектакль «О, Калькутта», обошедший многие сцены Запада. Я видел его в Нью-Йорке, на сцене театра «Эдисон». Представление состоит из нескольких номеров, можно сказать, крохотных одноактных пьес. Можно также подумать, что их основной темой является сатира на так называемую «новую мораль» и «сексуальную революцию». Но до чего дошли создатели спектакля, чтобы усилить, как они, очевидно, думают, свою сатиру! Начнем с того, что актеры играют голыми. При этом во многих сценах они изображают то, что показывается в порнографических кинотеатрах или же в ночных злачных местах. Между прочим, есть в спектакле и сценка о «клинике сексуальной терапии», о которой мы уже упоминали. Актеры предельно реалистично показывают, чем занимаются в «клинике» ее сотрудники и пациенты. Полезна ли такая «сатира»? Или это та же порнография наизнанку? Последнее, конечно, вернее...
