Генри Пэссоу супруг моей бодрой хозяйки. Ему шестьдесят семь лет, но он по-прежнему трудится на ферме. Здесь же росли, работали и состарились его прадед, дед и отец. И все были фермерами. А вот сын Генри Пэссоу не захотел продолжать семейную традицию и стал строителем. Кто теперь, продолжит дело фермеров Пэссоу? Наверное, кто-то другой. А пока сам Генри, несмотря на возраст, как может хозяйничает на родном поле. Беззаветный трудяга, обремененный заботами. Типичный сельский житель, а они и в Америке все еще заметно отличаются от горожан. Генри Пэссоу степенен и молчалив, движения его замедленны, мысль нетороплива, оптимизм из него не брызжет, а юмор запрятан глубоко-глубоко, и не каждому дано до него добраться. Скроенный крепко, громоздкий и неуклюжий, с лицом, опаленным солнцем и продубленным дождями, он являет собой образ типичного американского фермера. И эту типичность я увидел не только в его внешнем облике, характере и манере поведения, но и в самой его судьбе.
Несомненно, что только энергия и любознательность миссис Пэссоу (она, кстати, сама сообщила мне, что в фермерском хозяйстве участия никогда не принимала) были причиной того, что я, выразив в Вашингтоне желание пожить на ферме, попал именно к ней. Как же она, собирательница чужих судеб, могла упустить, такой случай — принять впервые в жизни советского человека?
Итак, я попал на эту ферму, хотя, повторяю, если бы в Вашингтоне ее увидели, то, наверное, переадресовали бы меня в другое место. Между прочим, в те же дни я побывал и у нескольких фермеров с более благополучными судьбами. А что же с Пэссоу? Когда заходит речь об американском фермере, то часто тут же всплывает эпитет «разоряющийся». В отношении Генри Пэссоу я бы назвал другое определение — угасающий. Во-первых, как я уже сказал, сын не пожелал наследовать нелегкий отцовский труд. Есть у Генри еще дочь, но и она ему не помощница — замужем, но не за фермером, а за каменщиком. Вот и получается, что Генри один в поле воин. А поле большое, свыше ста гектаров, на которых он выращивает кукурузу и бобы. Хотя я и знал, что сто гектаров на одного сельского труженика в Америке дело вполне обычное, все же удивился, как Генри управляется при его-то возрасте. А он в ответ тоже удивился, простодушно, без намека на юмор, заявив, что он не один, что у него есть комбайн, трактор, грузовик и т. п. Правда, когда дела совсем прижмут, он на время нанимает одного-двух работников.
Генри рассказывает о том, как он работает на тракторе с многочисленными навесными машинами и орудиями, что обеспечивает комплексную механизацию полевых работ. Он вспоминает, как уже на его веку маломощные ранее тракторы заменялись машинами средней и большой мощности, работающими на повышенных скоростях. Говорит о постоянном совершенствовании навесных машин и орудий. Хвалит Генри универсальные самоходные комбайны, которые убирают не только хлеб, но и кукурузу. Американская статистика свидетельствует об этом крае: «Нигде в мире не производится больше продовольствия на единицу затраченного труда».
Да, по сто с лишним гектаров на одного труженика — это, разумеется, следствие почти сплошной механизации и электрификации сельского хозяйства. И даже старый Генри Пэссоу все еще может тянуть свою лямку. Но он очень сетует на то, во что ему обходится техника. В самом деле, комбайн для уборки кукурузы стоит более 30 тысяч долларов, трактор, плуг и борона — все вместе 15—16 тысяч, грузовичок «пикап» — 6 тысяч... Стоп! А сколько получает сам Генри? На этот вопрос он отвечает отнюдь не сразу. Диалог при этом происходят примерно такой:
— Да что там я получаю? Знаете, какие налоги у нас большие!
— Знаю! Но все же сколько остается у вас чистыми на руках ежегодно?
— Да год на год не приходится... По-разному бывает...
— Но в среднем сколько?
— В среднем?..
Генри Пэссоу долго молчит, мне уже неловко за мою настырность, но, признаться, хочется вытянуть из него эту основополагающую цифру. Наконец он сдается:
— Примерно тысяч десять в год...
Здесь надо сделать сразу такую поправку. Сколько бы потом я ни спрашивал местных фермеров об их доходе, со всеми повторялся диалог, похожий на приведенный выше. И заканчивался он все той же магической цифрой 10 тысяч, хотя другие фермы были явно побогаче той, что у Пэссоу. Это сдержанность и, если хотите, скрытность, типичная для крестьянина при разговоре о его доходах, но это также и врожденная в США настороженность по отношению к налоговому ведомству, которое налоги дерет действительно высокие, и поэтому каждому хотелось бы так «ли иначе приуменьшить свой доход.
