Потом он вышел на берег, вытерся, достал сигареты, которые были завернуты в полотенце и с удовольствием закурил. Вечер выдался тихий, спокойный, без нервотрепки. Надо было еще позвонить этим лидерам, чтобы невзначай к ментам не загремели, но времени навалом, как раз пока будут птицу готовить, он позвонит. А на вечерок можно девушек выписать, повеселиться... Жаль, Дикого взяли. С ним весело было...
А ведь точно, стучит кто-то. Только вот кто? Конечно, по-мелочи, по-крупному к Близнецам никто подобраться не смеет. Только Железяка, волчище голодный, ходит . кругами, то там куснет, то здесь щипнет... И не покупается, гад. Ну да ладно...
В этот приятный летний вечер Лепчик даже к Железяке относился спокойно, с некоторым умилением. Отчасти даже нежно. Сам он уже был выше той ватерлинии, за которую Железяка мог забраться, а мелочевку, которую тот оприходывал в места заключения, было совершенно не жалко: на то и щука в пруду, чтоб карась не дремал.
Иначе совсем расслабятся, оборзеют. А народец только в страхе хорош, а осмелевший — так и ждет, как бы горло кому перегрызть.
Ну, стукача-то рано или поздно вычислим, не жилец он. И на время Железяке лапищи его загребущие укоротим, а там видно будет. Не так шваль эту уголовную жалко, как денег: товар задерживали менты, убытки от их набегов возникали. А Близнецы убытков не признавали: потеряв тут, там начинали драть в три шкуры, коммерция не выдерживала, лопалась... Пока еще дурачков «на новенького» хватало, но уже и потока того, как несколько лет назад не было. Раньше-то что ни человек, то кооператор, только и стриги его, родимого. А он только урчит от удовольствия.
— Теперь тоскливее стало, урчать перестали. Мзду собираем, словно по сусекам скребем. Настоящие-то денежки куда-то наверх скакнули, туда, где нефть, газ, трубы, наркотики и оружие. А тут в городе ни нефти, ни труб... Наркотиков мало, оружие сами покупаем и пикнуть не смеем... К центру надо поближе... В Москву...
Так, неторопливо размышляя о перспективах, Лепчик докурил сигарету, решил, что на следующей же встрече с Близнецами поставит вопрос о расширении, помечтал немного о том, что хорошо было бы возглавить бюро в столице, навести там шороху среди москалей, от долларов позеленевших, и пошел к яхте.
Щелчком отправив окурок в сторону реки,— не долетел, стукнулся о ветки, закувыркался, пал на берег,— Лепчик вышел к пирсу:
— Конь! Бутерброды готовы?
Конь, однако не отозвался. И вообще стояла вокруг совершенно идиллическая тишина. Даже те трое, что готовили в беседке ужин, как-то примолкли, не матерились, сидели смирно.
Но что самое удивительное, на борту яхты в падама-санне, прикрыв глаза, сидел какой-то щупленький и плохо одетый молодой человек. Руки его привольно лежали кистями на коленях, большой и средний пальцы соединялись в колечко, вывернутые ступни в спортивных ботинках, покоились на коленях.
Лепчик просто остолбенел. Парня этого он в глаза никогда не видел. Но даже если это новенький и прислали его Близнецы, все равно по иерархии,он должен к Лепчику с поклонцем подходить, уважение всячески демонст:рировать.
Но парень сидел совершенно безмятежно, на Лепчика внимания не обращал и у того отчего-то пересохло в горле:
— Ты кто? — сглотнув вдруг набежавшую, какую-то сухую слюну, хрипло спросил он.
— А ты? — спросил парень.
— Я Лепчик,— сказал Лепчик и сам подивился своему безропотному ответу.
— А я смерть твоя,—просто ответил парень, не меняя позы.— Сразимся?
Тут он открыл полностью глаза, оказавшиеся какой-то нездешней ясности и прозрачности, и в упор поглядел на толстяка. От этого взгляда у Лепчика внутри все похолодело:
— Ты чей? Ты откуда? — залепетал он и посмотрел наверх, в беседку, где вальяжно расселись его телохранители.
— Прокол, Лепчик,— соболезнующе чуть улыбнулся парень.— Эти трое тебе уже не помогут. Они слишком далеко. В стране вечной охоты... Впрочем, это они от . меня далеко, а ты с ними скоро свидишься, тогда и отчитаешь за разгильдяйство.
— Конь! — взревел Лепчик в отчаянной надежде. Но и она его покинула. Парень легко расплелся и оказался на ногах. За его спиной лежал труп с неестественно вывернутой шеей.
— Этот Конь?—-спросил парень.— Отбегался твой чалый, отбрыкался...
Лепчик чувствовал себя голеньким младенцем. Вся его прыть куда-то подевалась, дрожь шла по крупному телу. Он не мог бояться этого сопляка, он тоже умел драться и знал толк в своем весе: сбить с ног его было нелегко. Кроме того то, что он пахал на Близнецов, словно прибавляло ему с недавних пор и в весе, и в силе, однако сейчас он был как шарик, из которого выпустили воздух. Прозрачные глаза паренька и его легкая походка, . которой тот направлялся по пирсу к берегу, парализовали Лепчика и даже бежать он не мог, А бежать страсть как хотелось, но ноги были ватными и не слушались.
Ник подошел к Лепчику и легонько толкнул его пальцем. Тот от этого касания покачнулся.
