Америкен бой полностью

Железяка, ощущая свою полную беспомощность и не­возможность что-либо изменить, присел на корточки и наблюдал за этим боем.

Было, было в нем что-то библейское. Коле не хватало челюсти осла, чтобы полностью разделаться с фелистимлянами. Он гнал их просто так, на характере. Но и этого было не мало. Железяка наблюдал суету на детской площадке и по­ходя думал о том, что дети даже не подозревают о том, что вот, по ночам, тут, на их территории встречаются и пираты, и разбойники, и Питер Пэн, если повезет. Или Николай-Самсон-чудотворец. В то время, как остальные становятся страстотерпцами.

Спасать никого не хотелось. Железяка просто ждал и дождался. Николай, пыхтя, подошел к нему.

— Поехали, Коль. На берег теперь.

— Может, сначала этих всех задавим? — без надежды на положительный ответ спросил Николай. Не дождав­шись ответа, он кряхтя сел на место водителя.— Ну, на берег, так на берег... Побыстрей, или как?

— Или как,— меланхолично ответил Железяка.

Коле место было в ралли Даккар— Париж. «Или как» он проехал весело, с ветерком.

Лейтенант закрывал глаза.

Просто, чтобы не поседеть раньше времени.

* * *

Железяка был удивлен. Вначале он удивился паре нечистых, что умерли до выяснения обстоятельств, но то, Что он увидел в ночи на том месте, где обитал Лепчик, превзошло его самые смелые ожидания. Вокруг клуби­лись пожарные машины, машины «скорой помощи», только ни те, ни другие ничем уже не могли помочь. Тушить было нечего, помогать некому. 

Как это ни странно, все участники разборки были совершенно и безупречно мертвы. Свидетелей, как обыч­но, не было.

Только одна женщина, вдова Героя Советского Союза, продолжала утверждать, что видела машину.

Железяка знал таких свидетелей. Кое-кто из них видел мужчину. Некоторые — женщину. Остальные — машину.

Пользы от них, как правило, не было никакой.

На пятачке у воды было многолюдно. Просто так, для себя, Железяка отметил двух следователей прокура­туры, которым тут совершенно нечего было делать. Тем более, что они на примитивные убийства вовсе не пока­зывались. По поводу одного он и так знал, что тот чрезмерно увлекается делами Близнецов, но по поводу второго... В сущности, открытие. Только пользы от него нет никакой.

Судя по следам, работало несколько человек. Кто-то стрелял, остальные делали свое дело тихо.

Прикинув количество трупов, которые как раз загру­жали в медицинские машины, а их оказалось шесть, Железяка сразу предположил, что действовала группа не менее десяти человек. Тем более, что тут находи­лись трупы только близнецовской группировки. Значит, остальные увезли с собой..

Типичная территориальная разборка, что не страшно и даже положительно. Пока они мочат друг друга, можно расслабиться. Странную рифму происходящему являла смерть двух блатных на Зеленом переулке. Те-то уж совсем пешки. Их могли порешить только люди самих Близнецов. Просто, чтоб не проболтались. Но Лепчик? Очень странно.

Конечно, треть денег шла через него, но он все-таки не центровой... Никому не было смысла начинать с Лепчика.

* * *

А дальше еще интереснее: Железяка побеседовал с единственным свидетелем.

Марья Николаевна Промит была строга к фактам и к лейтенанту:

— Это был он. Я не знаю, как вам еще объяснить, но это точно был он. Он еще сказал вот так, с подковыкой, дескать,

пансионат-то горит...

— Марья Николаевна,— любопытствовал Мухин.— А какая машина была?

— Ехала. Больше ничего сказать не могу. Что-то примитивное, типа инвалидки...

— Она что же, так вот делала «пых-пых-пых»,— Же­лезяка плохо изобразил двухтактный двигатель.

— Отнюдь,— отвечала вдова.— Работала вполне при­лично... Я помню, у мужа была трофейная машина, так вот она тоже так тарахтела...

— А дверей в ней сколько было?—не унимался Же­лезяка.— С каждой стороны по две или по одной? -

— Ах, да не помню я таких пустяков... Я же вашему сотруднику номер сказала! 45-98. Букв, правда, не запом­нила.

Информация была забавной. Железяке никто из под­чиненных номера не назвал. Мало того, не было его и в шестистраничном протоколе допроса свидетельницы, который Мухин, естественно, просмотрел.

Ну, номер, скорее всего, фальшивый. Но хоть тип машины можно будет определить.

— А машина была отечественная? — не унимался Мухин.

— Ну, естественно. Это же была инвалидка: я помню, как убийца наклонялся к рулю, чтобы затянуться...

— А вы уверены, что это была инвалидная машина? 

 Женщина взглянула на лейтенанта, как на совершен­ное чмо: .

— Вы что, думаете, я паралитика от нормального не отличу? — спросила она веско.— Это была инвалидка, но­мер 45-98, букв не помню. Машина наша. Рухлядь какая-то...

— Извините, но тут шесть человек порешили. Не инвалид же? — попытался внести ясность Мухин.

— Машина была такая. Это все, что я видела. И пусть бы он еще десять человек положил, только бы дышать легче стало. Вы даже представить себе не може­те, какие сволочи сейчас пытаются содрать с нас Деньги неизвестно за что. 

— Например, за то, что правительство вам дачу по­дарило? — спросил сообразительный лейтенант.