Железяка протиснулся сквозь толпу зевак и вошел в подъезд. На втором этаже еще пахло дымом. Сотрудники разбежались. Милиции удалось по приезде задержать только двух невзрачных девчушек, которые вообще ничего не знали и Зелень видели только в коридоре.
От взрыва пострадал только кабинет. Там и орудовал следственный отдел. Лейтенант осмотрелся.
Окно взрывом вышибло, полки побило. На плоскости стола зияли ссадины от осколков. Рядом с перевернутым креслом был мелом обведен силуэт ныне покойного финансового бандита. На ручках кресла болтались обрывки скотча.
— Как дело было? — спросил Мухин у сержанта, составляющего протокол осмотра места происшествия.
— А хрен его знает. Ну, Зелень, прикрутили скотчем к креслу, залепили рот. Потом перед ним на стол гранату положили. Через несколько секунд она взорвалась.
— Сколько их было?
— Тут был один. Он проник через окно: там лестница пожарная. Судя по всему, пришел с крыши. И ушел тоже
через окно, но уже вниз. Когда рвануло, он уже на земле был. Правда, тут его охранники попытались взять. Взрыв их отвлек, а он в машину и по газам. Машина, кстати, с работающим двигателем стояла, так что времени он не потерял ни секунды. Эти идиоты давай палить и машину ему подожгли... Там, внизу стоит, видел?
— Видел.
— Ну, я думаю, он бы просто уехал, а так пришлось этих бандюг положить. Стрелял из автомата израильского производства. Как он там называется?
— «Узи»,— подсказал лейтенант.
— Ага. Срезал их. Оба прямиком в морг. Зелень-то еще покочевряжился малость, но тоже долго не протянул.
— Ну?
— Что «ну?» Вылез из машины и ушел. Говорят, кто-то видел, как на автобусе уехал.
— Вот так все взорвал, по лестнице спустился, двоих стрелков уложил, сел в автобус и уехал?
— Вот так,— развел руками сержант.
— А у этого что? Какие-нибудь письма с угрозами?
— Пока ничего не нашли? Только на фига эти письма писать? С того момента, как Лепчика почистили, Зелень и так в штаны наложил. Его тут человек пятнадцать охраняли. Только все в приемной сидели и никого к нему не пускали. Идиоты.
— Это правда, умом не блещут... А что же Зелень на помощь не позвал?
— Вот поймаешь убийцу, спросишь. А вообще-то дверь была изнутри заперта. Может, и звал, да дверь крепка больно. Мы и то намучились, пока взломали.
— Не нравится мне все это.
— Чего ж хорошего,— просто согласился сержант.— Это кто-то Близнецовскую территорию к рукам прибирает. Испортят тебе, лейтенант, всю статистику. Сейчас такой шмон пойдет, что только держись...
— Держусь,— кивнул лейтенант.— Гадство какое! А машина чья, выяснили?
— Да краденая. Хозяин инвалид, несколько дней как в санатории для бывших афганцев...
. — Объясни мне, на хрена профессионалу машину красть? — как бы к сержанту, а на самом деле к себе обратился с вопросом Мухин.—Да еще такую рухлядь, как «Запорожец»? И если уж засветил ее раз, зачем на второй день ею же пользоваться? Ведь его в машине этой вчера видели?
— Нескладушки,— кивнул сержант.— Хотя я бы владельца машины на всякий случай поспрашивал...
Железяка зло пнул ногой подвернувшийся стул и вышел из комнаты. Надо было двигаться в Управление. Но он решил хоть по одной ниточке пробежаться и махнул по адресу инвалида-афганца. Мало ли, что его дома нету? Вдруг он правда машину дал кому-то? Может, и ключи от квартиры?
* * *
Времени у Ника было совсем мало. И ситуация стала выскальзывать из-под контроля. Драматизировать события не следовало: совсем чисто работать не дано никому. Какие-то следы он обязан был оставлять. Конечно, по уму за ним должна следовать бригада «чистильщиков», тех, кто все и всяческие следы уничтожает. И свидетелей заодно. За собой чистить — только еще раз следить. Да и предохраняться особенно Ник не хотел, не чувствовал в этом большой необходимости. Никак не верилось, что кто-то может поспеть за таким ритмом, который он сам себе навязал просто для того, чтобы не опоздать на самолет.
Другое дело, что сейчас он по собственной оплошности подставлял Пашку. Ну, алиби у того крепкое, ничего серьезного произойти не может. Да и не даст он никогда никаких показаний, так что если за себя Ник был совершенно спокоен, то совесть все-таки глодала: машину ему загубил, неприятности обеспечил.
С машиной было совсем глупо. Экономя время, Ник припарковал ее напротив дома и, конечно, попался. Надо было хотя бы за углом, а еще того лучше по другую сторону проходного подъезда: через подъезд и отсечь преследующие машины, если такие будут, а потом самому в машину и отсечь пеших.
Схалтурил. Но, с другой стороны, нормальная машина не загорается, когда в нее из пистолета палят. В Пашкиной же где-то бензин сифонил, пока стояла с разогретым двигателем в холостом ходу пары скапливались. Конечно, одна искра и привет. Хорошо, что не взорвалась. Сколько такая машина стоить может? Только не возьмет Пашка денег.
И из квартиры приходилось уходить. И тоже очень, быстро. Осложнялась игра. Горячо становилось. Правда ленточка финишная уже видна была: спринт так спринт.
