— Так ведь не Зорро же, не Робин Гуд! — возмутился Мухин. — Это же они в городе перераздел готовят! Новые-то поголодней прежних встанут, вообще житья никому не дадут. А под новеньких копать, да когда они всех так запугают, еще год уйдет…
— А на тебя, Славик, не думают?
— Думают, наверное, — с сомнением пожал плечами Мухин.
— А и пусть думают. Ты только береги себя и не переживай. Знаешь, на работе шибко переживать вредно. А чего ты к нам-то пожаловал? Поесть?
— Спасибо, — Мухин как раз разделался с биточками, но кисель пить не стал. — Вкусно живете!
— Ну, зэки-то попроще кушают…
— Я надеюсь… Мне с Чеченом поговорить надо. Очень мне интересно, кто же это Близнецов вот так среди бела дня раздевает. Не может быть, чтобы без причин. А Чечена тому с неделю повязали, должен быть в курсе. Он же центровым у Близнецов был.
— Сходи, — милостиво согласился майор. — Только он не скажет ничего. Поверь моему опыту, Чечен — конченый. Он как в лагерь попадет, побежит. Убьют его, я думаю. Но он в это не верит. Он себя уже в авторитеты записал, а для авторитета глуп он. И смазлив слишком. Но ты сходи, сходи, не слушай меня. Авось получится. Только пистолетик все-таки у меня оставь…
— На, — развеселился Мухин, доставая пистолет. — Но я его стрелять и не собирался.
— Да это просто порядок такой, — окинул Мухина цепким взглядом майор. — Второй-то тоже доставай…
Мухин, удивляясь, как майор смог углядеть на нем вторую кобуру, все так же улыбаясь, вынул и отдал ему и второй пистолет.
— Знаешь, как бывает? — провожая его, без интонаций говорил майор. — Оружие глупит. Ты его вынешь по запарке, припугнуть, а он возьмет, да и отнимет. Чечен мужик крепкий. В заложники тебя же, требования какие-нибудь дурацкие… Зачем? Вот, вертухаи же тоже без оружия ходят. На тот же случай… Уставы хоть в чтении и скучны, но, знаешь, тоже на опыте все.
Они прошли по мрачному коридору и остановились у двери. Майор подозвал надзирателя:
— Отпирай. Да далеко не уходи, — Мухин обидчиво вздернулся. — Но и не подслушивай! — Назидательно закончил майор и, кивнул Мухину, пошел обратно.
В камере на единственной табуретке сидел худощавый красавец с восточными чертами лица. Увидев вошедшего лейтенанта, он гордо отвернулся,
Мухин спокойно прошел вглубь камеры и присел на стол.
— Как-то неуютно у тебя, — заметил он, оглядевшись. — А, Чечен?
Чечен гордо молчал, заносчиво выпятив вперед подбородок и на лейтенанта демонстративно не глядя.
— Курить будешь?
Мухин достал сигареты, закурил сам и протянул пачку Чечену. Но тот и тут не дал слабины, даже не поменял позы, только ноздри его затрепетали, когда он учуял запах дыма.
— Да ты мне профиль свой орлиный не демонстрируй, — довольно примирительно заметил лейтенант, затягиваясь с удовольствием после сытного обеда. Он вообще сейчас был настроен миролюбиво. — Я и так знаю, что ты молчишь. Знаю, что рта не откроешь. Но тут я к тебе не с допросом, а как бы за консультацией. Случай, понимаешь, особый. Ваших, Чечен, мочит кто-то. Круто мочит, профессионально, не любительски. И знаешь, сдается мне, что не успокоится. А в таких вопросах меня интуиция не подводит. Решил кто-то, что ни Близнецов, ни людей их быть не должно.
Чечен продолжал сидеть неподвижно и хранить молчание, но было видно, что информация его заинтересовала.
. — Да, тебе наверное скучновато здесь, — лейтенант полез во внутренний карман и достал оттуда конверт. — Так я тебе веселые картинки принес. Так, посмотри, развлекись.
Он протянул конверт уголовнику.
Было видно, что Чечен заколебался, помедлил, но конверт все-таки взял. Конверт не был запечатан. Из него Чечен достал пачку фотографий с мест происшествий. Даже сейчас, мельком проглядывая вместе с Чеченом фотографии, Железяка подивился прыткости убийц. Фотографий было много. Слишком много на два будних дня.
Чечен же смотрел фотографии на первый взгляд совершенно бесстрастно. Пролистал их все, на некоторых задерживаясь, пытаясь разобрать, кто на них изображен.
Лейтенант легко соскочил со стола и прошелся по тесной камере. До двери и Обратно. Отстрелил щелчком окурок в сторону параши и, облокотившись плечом о стену, выдержал секундную паузу, а потом начал говорить.
— Вообще-то ты знаешь: я с такими подонками как ты в доверие не играюсь. — Мы с тобой враги, врагами и умрем… Хотя, согласись, не возьми я тебя в это тихое, уютное место, где так сытно кормят, среди этих фотографий уже и твоя была бы. Ты же к Лепчику часто на яхту приезжал. Вы там с Диким на природе любили оттягиваться. Но и Дикого я от неминучей смерти спас. Тут он, неподалеку. Но Дикой — казачок, глуповат. Ты поумнее будешь. Потому к тебе и пришел…
— Никто бы меня не взял, — гордо вскинув голову произнес Чечен.
