Мистер Макклайн посмотрел на меня с явным неодобрением. По его мнению, люди, особенно моего возраста, должны прислушиваться к словам старших и выполнять все их наставления. Почему-то таким как он всегда кажется, что мы, молодёжь, не умеем постоять за себя и ни на что не способны. Моё нынешнее имя ничего ему не говорило, он просто никогда его не слышал. Возможно, оно когда-нибудь и прославиться и люди с восторгом будут произносить его, но только не здесь и не сейчас и не благодаря мне. А вот если бы он знал, как на самом деле меня зовут, тогда бы не вздыхал, словно по покойнику. Без ложной скромности скажу, что моё настоящее имя широко известно на Западе и стоит в одном ряду с такими именами как Док Холлидей, Бешеный Билл Хиккок, Люк Шот и Уайт Эрп[1]. Обо мне часто говорят у походных костров и в барах, обсуждая очередную выходку, но в лицо я почти никому не известен. Да я и не стремлюсь к этому. Такая известность может убить. Сделавших себе имя стрелков частенько поджидают зелёные юнцы, мечтающие о славе ганфайтера, либо менее знаменитые ганмены, жаждущие повысить свою репутацию в глазах окружающих, так что нарваться на случайную пулю совсем даже просто.
— Надеюсь, что так, — ничуть на это не надеясь, ответил Макклайн. – Ну ладно, ты ведь не просто в гости заехал. Хотел чего-то?
— Хочу купить коров, голов двести, — кивнул я. – Но денег у меня нет. – Я немного помолчал, ожидая, какое впечатление произведут на него мои слова, потом продолжил. – Мне нужны тёлки беломордой породы не старше двух лет. Думаю, семь долларов за голову вас устроит.
Он по-прежнему не верил, что я проживу дольше, чем того захочет Лу Фриско, но в то же время он видел, что я настроен серьёзно и готов работать. На Западе человека оценивают не по одежде или цвету глаз, а по характеру и делам. С характером у меня было всё в порядке, а вот в делах я пока ещё никак себя не проявил. Но я очень надеялся, что он посчитает меня порядочным человеком.
— Как будешь расплачиваться?
— Возьму на родео главный приз и выплачу всё до цента. Сколько там в банке?
— Около трёх тысяч. Но их ещё взять надо.
— Возьму, не беспокойтесь. А если не смогу, тогда женюсь на вашей дочери, и как зятю вы простите мне все долги.
Миссис Макклайн едва пирожком не подавилась, а Ленни улыбнулась. Точно так, как на крыльце.
— Ну ты наглец! – мистер Макклайн от души расхохотался. – Видал я проныр на своём веку, но такого!.. Молодец. – Он вытер выступившие из глаз слёзы и кивнул. – Хорошо, ты получишь своих коров. Завтра же мои ребята пригонят стадо. Скажу, чтоб отобрали самых крепких.
То, что я наглец, я и без него знал. Но вряд ли я осмелился разговаривать с ним так, если бы Ленни заранее не предупредила меня о том, что я ему понравился.
— Спасибо, сэр.
За время разговора миссис Макклайн не произнесла ни слова и это хорошо, потому что, судя по её лицу, ей я не понравился нисколько.
Я поблагодарил хозяев за гостеприимство, попросил мистера Макклайна оформить купчую на коров с его клеймом и вышел на улицу. Сюзанка покосилась на меня недобрым взглядом (в отличие от меня её никто пирожками не угощал) но я ласково потрепал её по холке и она вроде бы сменила гнев на милость.
— Мистер Челентано! – услышал я голос Ленни. – Хочу вас заранее уведомить, что я тоже приму участие в родео! И я не собираюсь никому уступать!
Что ж, я слышал, что в Солт-Лейк-Сити женщина смогла победить в родео, причём с большим отрывом, так что у Ленни есть все шансы обскакать меня на повороте.
— Желаю успеха, — вполне искренне сказал я. – Только не очень-то усердствуйте, иначе мне действительно придётся жениться на вас.
Она раздула ноздри как норовистая кобыла, но, думаю, мои слова её ничуть не обидели.
— Мой отец прав, вы наглец! Для меня дело чести победить вас!
— В таком случае предлагаю перейти на «ты». К чему эта официозность, если мы собираемся пожениться?
Она начала какую-то длинную тираду о том, почему мы не можем быть вместе, но я не стал слушать её. Я вскочил в седло и отправился в обратный путь. Ленни – девушка очень красивая, я бы сказал – мечта всей моей жизни. Едва увидев её в ресторане, я сразу понял, что пропал навсегда и не будет мне успокоения до конца дней моих. И я так же понял, что при нынешнем финансовом раскладе мне ничего не светит. Но, чёрт побери, а вдруг?
[1] Легендарные ганфайтеры Дикого Запада.
Подъезжая к ранчо, я всё ещё думал о ней. Черноволосая красавица с голубыми глазами и с таким завораживающе-проникновенным именем – Ленни – никак не выходила из моей головы. Её лицо стояло передо мной призрачным видением, и как я не гнал его прочь, оно отказывалось исчезать. Это плохо, потому что когда думаешь не о том, о чём надо – жди беды. Вот я и дождался...
