Однако ехали они долго, то медленно взбираясь на крутые склоны, то осторожно спускаясь с их противоположной стороны. В целом же увидеть по пути что-либо интересное не представлялось возможным — дорога была зажата между двумя стенами растительности. Плюс к этому стояла ужасная духота Внезапно заросли кончились, резко оборвавшись в начале равнины, по которой с грохотом покатил их джип, петляя среди колючего низкорослого кустарника. Теперь Джесс услышала глубокое мерное дыхание все еще невидимого океана; когда же они наконец обогнули стену зубчатых скал, то их взору предстали сине-черные волны, с ревом набрасывающиеся на бесконечный пляж из бледно-золотого песка.
— Плайя де Соль, — объявил Геррера. — Не зря приехали, а?
Золотой пляж простирался на многие мили в обе стороны.
Вокруг не было видно ни одного человека, да и вообще каких-либо признаков существования цивилизации. На мгновение Джесс даже показалось, что они единственные люди в этом мире, и потому она с недоумением наблюдала за тем, как Рафаэль, подняв верх капота, отвернул крышку трамблера и небрежно кинул ее в пляжную сумку Джесс.
— Зачем ты это делаешь?
— Чтобы нам было на чем добраться домой, — пожал плечами Геррера.
— Но кто здесь может украсть машину? — недоуменно развела руками Джесс.
— Бандиты. — И Рафаэль показал сначала в направлении оставшихся за ними джунглей, а потом в сторону похожих на спину кита-полосатика гор. — Там повсюду живут люди. На закате они иногда спускаются сюда грабить туристов…
— Туристов?
Геррера издал какой-то веселый гортанный звук.
— Ну да, таких, как мы. Но не волнуйся. — Рафаэль расстегнул пуговицы своей рубахи, и Джесс увидела у него под мышкой потрепанную наплечную кобуру с торчащей из нее рукояткой пистолета. Отстегнув кобуру, Геррера также бросил ее в сумочку Джесс. — Весьма благоразумно приезжать в эти места, предварительно вооружившись.
Обнаженный по пояс Геррера, в одних пятнистых шортах цвета хаки, окинул взглядом голый пляж и подхватил за ручку упаковку пива. На загорелом плече у него болталась новая дорогая сумка Джесс от «И. Магнин», в которой теперь, помимо пляжных принадлежностей Джесс, лежали и крышка трамблера и пистолет в кобуре.
Джесс поплелась за Рафаэлем, держа в одной руке соломенную циновку, а в другой розовый пластиковый пакет с провизией. Вспомнив о компании, сидевшей сейчас вокруг бассейна в Лас-Хадасе и попивавшей прохладительные напитки в ожидании обычного часа изысканного позднего ужина, Джесс невольно засмеялась.
Наконец Рафаэль опустил свою ношу в тени скал, тут же расстелил циновку, и Джесс с облегчением на нее опустилась.
Закончив трапезу, они пошли к океану смыть с рук масло и жир. Вблизи волны оказались еще больше, чем представляла себе Джесс, — ужасающе огромные, вздымающиеся выше головы, с грохотом обрушивающиеся вниз, грозящие утащить жертву в пугающую пучину. Джесс не осмелилась зайти в воду выше колена, боясь быть сбитой с ног, в то время как Рафаэль, подобно плугу, пропахал первую полосу прибоя и поплыл на расстоянии ста метров вдоль берега. В этих местах, как утверждал Геррера, водились акулы, так что это было весьма опасное плавание. Погибнуть здесь — как нечего делать: смертельно опасные подводные камни, огромные волны и акулы. Да вдобавок ко всему еще и бандиты, спускающиеся на закате с гор.
— Такая вот моя страна, — небрежно заметил Рафаэль. — Такая вот Мексика. Выглядит на первый взгляд прекрасной и мирной, но ухо здесь надо держать востро. Мексика может быть и опасной.
После долгой прогулки они наконец занялись любовью.
— Я хочу видеть тебя, — прошептал Рафаэль, стягивая с Джесс купальник и бережно опуская ее на циновку. Он широко раздвинул ноги Джесс. — И я хочу почувствовать твой вкус. — Опустив голову, Рафаэль лизнул пульсирующую, повлажневшую плоть. — У тебя вкус моря… и тебя.
Ласковые движения языка и губ были столь чувственными, что очень скоро все существо Джесс окунулось в пучину невыносимого желания, заставившего ее впиться руками в волосы Рафаэля и неистово прижиматься к его телу бедрами, утопая в сладкой муке.
Но в тот самый момент, когда Джесс поняла, что уже совершенно не владеет собой, Рафаэль несколько отстранился от нее, поднял голову и улыбнулся:
— Еще не время, Джессика.
Встав между ее ног на колени, Рафаэль наклонился вперед и принялся ласкать грудь. Изнывая от желания, она поймала руку Рафаэля и положила ее на разгоряченное лоно, а он тем временем принялся целовать Джесс в губы. И тут Джесс почувствовала, как он медленно погружается в ее плоть, и устремилась к нему навстречу, заставляя погрузиться в себя как можно глубже. Она наслаждалась им изголодавшейся плотью — как же давно Джесс не испытывала ничего подобного!
— Хватит тебе валять дурака, — посоветовал герцог Малмсбери, сидя на полу Скорсби-Холла. — Придется еще потратиться.
— А что, нам так уж необходим настоящий бар?
— Разумеется. И, черт побери, хороший бар, в каждом месте. Ты ведешь речь о гостиницах мирового класса, а не о паршивых меблированных комнатах со столом.
— О! — только и вымолвила Катриона.