- Да, Боже ты мой, Кэт, неужели ты не понимаешь, что я шучу? Я люблю тебя. И ты это знаешь. Что же тебе еще нужно? Что я должен сделать? Что еще должен говорить?
Послушай, мы будем великолепной парой. Только представь себе, сколько всего мы могли бы сделать вместе.
- До чего же великодушно с твоей стороны! Но прости, Арчи. - Голос Катрионы смягчился. - Ты прав, говоря, что нам было бы хорошо. Но.., я не люблю тебя.
Катриона смиренно стояла на краю площадки и наблюдала, как ее дочь, скорее по везению, нежели по умению, пропихнула свой мячик через очередные воротца и оказалась очень близко от герцога, который, повернувшись лицом к Кэролайн, нарочно злодейским голосом пригрозил ей:
- Чуть ближе, детка, и я разнесу тебя в щепки.
Катриона услышала, как взорвались смехом дочь и присоединившийся к сестре Джулиан, и от всего сердца пожелала себе все-таки полюбить Арчи.
Но Катриона не могла. К тому же сейчас у нее есть все, что нужно... Ну почти все.
"Двое здоровых, прекрасных детей, - принялась перечислять про себя Катриона. - Чудесный дом. Куча денег и несколько по-настоящему хороших друзей".
Над головой простиралось безоблачное июльское небо; пчелы лениво гудели в зарослях лаванды; Глэдис выкатила на террасу столик с чайным сервизом.
"Мне повезло, - убеждала себя Катриона. - В конце концов, мало кому достается так много, к тому же я еще и любима".
Она поднялась по ступенькам и села во главе стола.
Глэдис принесла поднос с крошечными бутербродами из черного хлеба и тонко нарезанных ломтиков огурцов.
В доме зазвонил телефон. Почти сразу же в дверях появилась запыхавшаяся мисс Клоуд:
- Леди Кэт, звонит ваша мать. Ваш отец заболел. Она так потрясена, что не может говорить...
И тут начался кошмар.
"Дорогая Гвин!
Пишу это письмо и для Джесс тоже, перескажи ей, пожалуйста, то, что прочтешь. У меня просто нет сил писать о происшедшем дважды.
Папа умер. У него был инфаркт, и он скончался в течение нескольких минут. До сих пор не могу в это поверить.
Но самое страшное еще впереди. Я чувствую себя ужасно виноватой. Во всем виновата только я, понимаешь..."
- Наш Эрни был бы сейчас жив, если бы не ваши обожаемые ванные комнаты, и бассейны, и королевские наряды, и азартные игры в Лондоне. Охваченная горем миссис Скорсби гневно высказывала свои горькие обвинения в адрес Джонатана:
- А вы, девушка, - обратилась миссис Скорсби к дочери, - вы продали себя за смазливое лицо и титул, и вот к чему это привело. Осиротевший дом и прорва долгов.
Вашему отцу не пришлось выбрасываться из окна только потому, что внезапная смерть настигла его. Он умер в отчаянии и позоре.
"Оказалось, что папа годами брал у компании деньги, прокручивал их, подделывал векселя и счета - и все ради меня, - а теперь это открылось. Если бы отец был жив, его, очевидно, посадили бы в тюрьму.
Итак, мы банкроты. И я чувствую, что мы заслужили такую участь.
О Боже, что за сумасшедший дом! Какая горькая судьба!"
В уплату личных долгов отца должен был уйти не только Скорсби-Холл, но открылось также и то, что Джонатан повторно заложил Барнхем-Парк, ничего не сказав об этом Катрионе, тем самым он лишил ее подстраховки, которую она всегда держала на крайний случай.
Теперь Катриона, Джесс и Гвиннет сидели за круглым столом в преображенной столовой, не пахнувшей больше гнилью и собачьей шерстью, но благоухающей ароматом цветов. На столе стоял хрустальный графин с коньяком. Перевалило далеко за полночь.
- Слава Богу, что вы приехали, - вздохнула Катриона. - Вы и представить себе не можете, до чего же я вам благодарна.
Джесс была более чем рада своему приезду, позволившему ей отвлечься от собственных проблем и заняться решением чужих.
- Ума не приложу, что же мне теперь делать? - Катриона разлила коньяк по бокалам, решив про себя, что может позволить себе еще три порции. - Что, черт возьми, мне предпринять?
- Послушай, Кэт, у меня есть деньги. Я гребу их лопатой. Можешь взять сколько нужно.
- И у меня есть деньги, - поддержала подругу Джесс. - Я практически их не трачу.
Катриона улыбнулась и покачала головой, чувствуя, что вот-вот расплачется.
- Ах, Гвин, Джесс... - Катриона не выдержала и, всхлипнув, протянула подругам руки. Гвиннет крепко сжала ладонь Катрионы. - Спасибо. Но - нет.
- Ну, в таком случае, - оживилась Джесс, - тебе следует подыскать себе работу.
Катриона истерично захихикала сквозь слезы:
- А у меня великолепный опыт, не так ли? Я умею составлять букеты, украшать дом и готовить бифштекс "Веллингтон". Может, мне и удастся ухватить где-нибудь местечко поварихи.
И все же в голове Катрионы блеснул первый луч отличной идеи.
Катриона, как ни крути, оставалась дочерью своего отца.
Энергии и упрямства, присущих йоркширской крови рода Скорсби, в ней было хоть отбавляй.
Сделав большой глоток коньяка, она взглянула на висевшую на противоположной стене картину, изображавшую победу Веллингтона в битве при Ватерлоо, и на нее снизошло озарение.