Катриона представила себе Викторию, окончившую Оксфорд с красным дипломом, и что дальше?
- Если она не выйдет замуж, то кончит так же, как мисс Пембертон Смит. Умная и злая. Можете себе представить что-либо более ужасное?
***
Листья на деревьях распустились окончательно, теплый летний воздух был наполнен тяжелым гудением пчел и ароматом распустившихся цветов, трава в полях и парках поднялась в полный рост. Катриона без конца мечтала о Джонатане. Почти каждый день она писала возлюбленному бесконечные письма. Правда, отвечал Джонатан куда более редко и разочарующе неромантично. Но Катриона постоянно подбадривала себя, вновь и вновь вспоминая их первую встречу.
Виктория была благодарной слушательницей. Она слушала спокойно, не перебивая, с таким видом, будто никогда прежде не слышала рассказа Катрионы.
- Все было как в книжке, - с благоговением рассказывала обожавшая рыцарские романы Катриона. - Я сразу же поняла: либо я выйду за него замуж, либо просто умру.
- Ну да, я очень надеюсь, что так оно и будет, - вежливо заметила Виктория. - Выйдешь за него замуж, я хотела сказать.
***
- Думаешь, она и вправду ясновидящая? - Катриона и Джесс сидели рядышком на складных стульчиках, держа на коленях коробки с красками и эскизники. Это была ежегодная загородная прогулка кружка рисования в Баклбери-Виллидж - живописную местность с хижинами, крытыми соломой, красочными садиками и небольшой речушкой, мирно извивающейся среди зарослей тростника и болотной калужницы.
- Откуда я знаю?
- А если так, то, может быть, Виктория способна предсказать судьбу?
- Ну и спроси ее. Не тяни резину, - вздохнула Джесс в досаде на то, что ей не дают сосредоточиться.
Она была по горло сыта разговорами о славном Джонатане Вайндхеме и страшно злилась. Еще минута, и она наговорит бедной Катрионе таких вещей, от которых та непременно расплачется. Девушка захлопнула эскизник и резко встала.
- Мне надоел этот пейзаж. Пойду поищу что-нибудь еще. Увидимся за чаем.
Она зашагала вниз по заросшей тропинке, борясь со своим гневом, от которого ее тело затрясло мелкой дрожью.
Деревня осталась далеко позади. Речка в этом месте поросла камышом и тиной. Джесс приходилось пробивать себе дорогу сквозь густые джунгли кустарника, в кровь царапая руки, спотыкаться, чертыхаться, досадуя на проклятые заросли. Вдруг Джесс остановилась и замерла как вкопанная: открывшаяся перед ней картина заставила ее позабыть и о раздражении, и о трудностях пути.
Это был пруд. Обычный застоявшийся пруд, покрытый зеленой пеной, окруженный насквозь прогнившими трухлявыми деревьями. Но внутри у Джесс вдруг что-то заныло; волна непонятного и радостного волнения ослепила ее. Она на мгновение зажмурилась, чтобы перевести дыхание, потом, охнув, раскрыла свой складной стульчик и тихо на него села.
"Не думай. Рисуй. Перенеси цвета на бумагу... - говорил ей внутренний голос. - Ты можешь, у тебя обязательно все получится".
Полностью ушедшая в себя, Джесс просидела над рисунком до самого вечера, совершенно не замечая облепившую ее мошкару, комариные укусы и удушающий запах от гниющей воды.
Пришлось отряжать на поиски пропавшей специальную группу.
Джесс с нескрываемой гордостью протянула подругам свою не успевшую еще высохнуть работу:
- Вы только посмотрите, что у меня получилось!
К тому времени, когда они добрались наконец до парадного входа в Твайнхем, эйфория Джесс угасла, и она почувствовала, что замерзла и чертовски устала. Спина разламывалась, исцарапанные руки болели, ноги распухли от комариных укусов. Джесс уже была готова согласиться с Катрионой и миссис Тервиллигер, учительницей рисования, что ее художества всего лишь пустая трата времени, но тут вдруг обнаружилось (и это безмерно удивило юную художницу), что у нее есть почитатели.
- Здорово, - прокомментировала Виктория, задумчиво глядя на Джесс своими светлыми глазами. - Ты зря теряешь время. Тебе надо учиться у кого-нибудь, кто действительно знает в этом толк.
- А зачем? Я вовсе не собираюсь становиться художницей.
- Почему?
- Потому что у меня совсем другие планы! - ни с того ни с сего вдруг прокричала Джесс, но потом, правда, спохватившись, она безнадежно махнула рукой и тихо добавила:
- И в любом случае у меня плохо это получается!
- Откуда ты знаешь?
- Да ладно тебе, Виктория. - Джесс небрежно хлопнула ладонью по картине. - Это далеко не Пикассо!
- Нет, - согласилась Виктория. - Это Джессика Хантер.
В тот вечер Джесс легла спать совершенно разбитая и физически, и морально.
На следующее утро Джесс выбросила свою картину.
Спустя полчаса, с холодяще-беспокойным чувством она достала рисунок из мусорной корзины и, осторожно разгладив смятую бумагу, надежно припрятала его. В те дни Джесс сама себя не понимала.
***
Гвиннет заняла второе место на конкурсе по пошиву одежды. Первое место ей не досталось лишь потому, что она не использовала новых материалов и сшила платье из отреза.
- Ты всю одежду шьешь себе сама? - поинтересовалась Виктория.
- Конечно. Не могу отказаться от этого удовольствия.
- А как ты научилась?