Откровения Виктории Рейвн едва укладывались в голове, или, по едкому замечанию Джесс, в них "верилось с трудом". По общему согласию троица решила проверить достоверность слов своей новой подруги, когда выпадет подходящий случай. Гораздо спокойнее было строить предположения о загадочном Танкреди.
***
Танкреди подарил Виктории аметистовое кольцо.
Девушек это кольцо занимало все больше, тем более что, если верить словам Виктории, она никогда не снимала его с пальца.
Это было совершенно необычное кольцо. Сам аметист, судя по огранке, был современным, но оправа явно появилась на свет очень и очень давно, может, даже и в средние века. Она имела форму витиеватого геральдического животного - наполовину орел, наполовину дракон. Существо мертвой хваткой зажало огромный аметист в страшных когтях мохнатых лап, а его чешуйчатый хвост образовывал крученое кольцо для пальца.
- Скарсдейлу кольцо досталось по материнской линии, - пояснила Виктория. - Раньше оно было печаткой, но Танкреди переделал его к моему одиннадцатилетию. Он убрал печать и заменил ее аметистом. Знаете, аметист мой камень по гороскопу.
Подобное обращение с фамильной печаткой показалось Джесс святотатством, но Гвиннет с Катрионой придерживались прямо противоположного мнения. Более того, действия Танкреди представлялись девушкам верхом романтичности.
- Хотела бы я иметь брата, который сделал бы для меня подобное. Катриона печально вздохнула.
Начался летний семестр - время теннисных матчей по выходным. Девушки приступили к репетициям спектакля "Сон в летнюю ночь", который они собирались представить родителям и гостям на "уик-энде старшеклассников" в середине июня. В этот день родители Джесс, генерал сэр Уильям и леди Хантер, будут сидеть в первом ряду в потешно конфузящей их близости с книжно-светской матерью Катрионы, Эдной Скорсби, и ее мужем Эрнестом, йоркширским водопроводчиком и новоиспеченным миллионером, разбогатевшим благодаря своему революционному изобретению нового сливного крана для унитаза. Исполненный сознания долга, из Лондона прибудет строгий брат Гвиннет Безил.
А приедет ли Танкреди Рейвн?
- А почему его зовут Танкреди? - поинтересовалась Катриона у Виктории. - Это ведь иностранное имя, а?
- Так звали завоевателя Сицилии. Мать Скарсдейла была сицилианкой. Мы с Танкреди родились в Палермо.
- А чем он занимается?
- Занимается? Танкреди? - Тут прозвучал самый обескураживающий ответ:
- В шахматы играет. И в бридж, и в триктрак.
- Нет, я имею в виду, где он работает?
- Так это и есть его работа.
- Не понимаю, - замотала головой Гвиннет.
- Танкреди играет на деньги. И довольно успешно.
- Ты хочешь сказать, что твой брат - профессиональный игрок?
- Не совсем так. Он не профи в точном смысле этого слова. Танкреди всегда знает, что выиграет. Он держит в голове все шахматные ходы, так же как помнит полный расклад карт. - Виктория слегка улыбнулась. - Танкреди говорит, что в Америке его называли бы мастером обратного счета...
***
Катриона, Джесс и Гвиннет в строгих закрытых нейлоновых купальных костюмах и резиновых шапочках сидели на бетонном краю бассейна и наблюдали, как Виктория Рейвн, в облегающем белом лайкровом купальнике без особых усилий проплывает круг за кругом по периметру бассейна.
- О чем мы говорили перед ее приходом? - поинтересовалась Гвиннет.
- О том, что жили-поживали без особых забот. - Джесс раздраженно поправила прядь мокрых волос, выбившихся из-под шапочки. - Не могу понять, как это ей удалось подцепить нас на свой крючок. Мнит себя командиршей.
- Но ведь так оно и есть, - попыталась быть объективной Гвиннет.
- Она нас жалеет, - усмехнулась Катриона. - Ну не глупость?
- Жалеет нас? - Джесс грозно сдвинула черные брови.
И как только Виктория осмеливается ее жалеть? Джесс нравилась собственная жизнь. Отличная жизнь, и такой она будет и впредь. Джесс всегда двумя ногами стояла на земле, точно зная, что ее взгляды и амбиции единственно верные, абсолютно правильные.
- Итак, ты намереваешься выйти в свет, потом стать женой и матерью... Очень удобно, - сказала как-то Виктория и, задумчиво покачивая головой, вдруг добавила без какой-либо видимой связи:
- Как же тебе повезло, что ты такая хорошая художница. Можешь придумывать собственные рождественские картинки и рисовать детские портреты.
Джесс почувствовала обиду и скрытую угрозу, словно - смешная мысль принципы, на которых Джесс строила свою жизнь, в конце концов, не такие уж прочные.
Джесс не понимала, как может Гвиннет оставаться такой спокойной, несмотря на подколки, с которыми Виктория приставала и к ней.
- Воспитательница в детском саду? Ну конечно! Замечательная подготовка к работе в модном бизнесе. Можешь начать с маленьких прелестных нарядов для малышей...
- Но я не собираюсь заниматься модным бизнесом.
- Займешься.
Гвиннет, с побледневшим и сконфуженным лицом, уставилась на Викторию. А потом вдруг покраснела и поспешила сменить тему.
- Может быть, Виктория просто завидует нам, - мягко предположила Катриона. - Думаю, следует пожалеть ее. Как считаете, что с ней самой-то будет?
