Она вошла в комнату используя стены как ориентир и тщательно проверяя каждый шаг. Последнее чего она хотела — упасть и пораниться, или еще хуже — провалиться куда-нибудь и убиться. Основной источник света кажется исходил из небольшой трещины в потолке.
Мигая, она попыталась оглядеться. Комната была небольшой, но стены были покрыты символами. Она не могла сказать были ли они египетскими или принадлежали к неизвестному языку. Единственным предметом в комнате было каменное кресло. Шаг за шагом она двинулась к нему. Оливия знала что не должна касаться его без надлежащего освещения и инструментов. Риск повредить его в темноте был достаточно высок. Тем не менее что-то влекло девушку к нему.
В воздухе витало предвкушение и волнение, она протянула руку и коснулась резного камня. Резко втянула воздух когда все ее тело начало сотрясать от наполняющей его энергии. Она уверяла себя что это адреналин. Это было ни что иное как химическая реакция организма в ее крови, именно поэтому она чувствовала себя подобным образом. Так считал ученый в ней, но женщина с этим не соглашалась. Оливия чувствовала, что кресло взывает к ней. Желание сесть на него было подавляющим.
Оливия прикусила губу рассматривая нечеткие очертания кресла. Что случится если она присядет на пару секунд? Многое, напомнила она себе. Она подискутировала с собой еще минутку, но в конечном счете принуждение было слишком велико, чтобы игнорировать его. Очень осторожно Оливия опустилась на каменное сиденье. Она задержала дыхание.
Ее рубашка и брюки прилипли к телу и она начала дрожать от холода. Она проигнорировала дискомфорт, медленно положив руки на подлокотники.
Ее запястья начали гореть и она подтянула рукава. В полном неверии она смотрела как аметисты начали светиться, окутывая комнату мягким фиолетовым светом. Теперь она могла видеть что ручки кресла были покрыты замысловатой резьбой, и у нее перехватило дыхание когда она увидела знакомую форму полной луны и полумесяцев. Воздух уплотнился и сжался вокруг нее. Она почти слышала голоса шепчущие ей, призывающие поднять руки и соединить рисунки на браслетах с отметками на кресле. Она, сама не зная почему, сопротивлялась.
— Будет глупо сделать это. — Ее голос эхом отозвался вокруг нее, отражаясь от стен. Но сила извне ее давила сильнее. Почти не задумываясь она начала поворачивать запястья. Ее спина выпрямилась когда она сопоставляла драгоценные камни на браслетах с соответствующими углублениями в кресле. Мощный удар прошел через ее тело и оно выгнулось дугой, хотя ее руки не разорвали контакт с креслом.
Я умру — было ее последней мыслью, фиолетовые огоньки танцевали перед глазами. Яркая вспышка ослепила ее, а потом все погрузилось в темноту.
Тор хмуро поглядывал на то, как Дак ходит туда-сюда перед алтарем. Свет аметистовой луны проникал сквозь окна храма окутывая алтарь величественным сиянием. Они дежурили в храме Лейлы, Богини Луны и матери народа Т-ар Тал.
Они оба всю прошедшую неделю проводили ночи в храме, молясь и ожидая какого-либо знака. Их терпение подходило к концу. Они были людьми действия, а это ожидание давило на них.
— Она придет к нам, или придется найти способ попасть к ней? — Дак озвучил вопрос над которым размышляли оба.
Тор вздохнул и переместился в попытке найти более комфортную точку опоры. Скамейки были достаточно удобны, чтобы сидеть на них час с небольшим. Тор сидел на ней последние три. — Я не знаю. — Он посмотрел на продолжавшего расхаживать друга. — Все что мы можем — это ждать и надеяться что все прояснится.
— Надеяться, — Дак плюнул и развернулся к нему лицом. — Трудно это делать. Если то, что сказал жрец правда, тогда ответ на наши молитвы где-то там, беззащитный и одинокий.
Тор напрягся и медленно встал. — Я прекрасно знаю это. — Он не нуждался в напоминаниях Дака о том, что неизвестная женщина предназначенная им путешествовала в одиночку в другой сфере. Она была надеждой их народа, женщина, которая сможет общаться с Богиней.
Жрецы и жрицы не выбирались наугад, но рождались таковыми. Только немногие избранные в каждом поколении имели специальный дар — возможность общаться с божеством. Жрецы и жрицы спали с выбранными людьми в попытке родить больше детей с особым даром. Теперь их число опасно сократилось, пока не остался только один жрец. Последняя жрица умерла две недели назад, люди были в отчаянье.
Дак провел рукой по своим темным волосам, его янтарные глаза горели смесью гнева и страха. — Сны самое ужасное в этом.
