— Да не то чтобы, — задумалась Зоя, — там приблизительно то же самое, что и здесь. Но я далеко от спуска не уходила никогда. Страшно! Ребят посылала посмотреть… ну, точнее, я через них смотрела. Но у меня цель была другая, я тела искала, и они их мне приносили.
— О, да мы и выход также можем искать, через твоих ребят, — сказал я.
— Можно, — тут же согласилась Зоя, видимо, для неё это было дело привычное.
Как восстают разом множество мертвецов, валяющихся там и сям, было наблюдать удивительно. Вот они разбросаны в разных неестественных позах, кто где упал, и тут же разом поднимаются и стоят ровно, слегка покачиваясь, ожидая команды.
Зоя отправила их наверх, и они вереницей, один за другим, бодро начали сначала взбегать по наклонному участку плиты, потом с неё не останавливаясь запрыгивали на рельс и бежали дальше. Оступилось и упало только двое, но они сделали второй заход и всё равно добрались до верха. Всего их было примерно четыре с половиной десятка.
Вскоре все они исчезли наверху, и воцарилась тишина. Никакого шума не последовало. Может, там и в самом деле никого не было?
Следующим пошёл я, чтобы посмотреть на всё своими глазами. Зоя через мертвецов могла что-то не заметить, не увидеть, не понять. За мной поднялась Маша, потом мёртвый носильщик с Зоей за спиной, потом Фаер и последняя Амина, которая как одна из самых боеспособных наших единиц шла в арьергарде, прикрывая тыл от неожиданностей.
Наверху расположение завалов было интересным. Казалось, что как будто снизу, откуда мы сейчас пришли, прорывался с боем кто-то сильный, а сверху их пытались не пустить. Возможно, это была схватка не этого захода, а какой-то из предыдущих игр. Но то, что снизу кого-то не пропускали, это было видно. Впрочем, это мог быть повторяющийся сценарий, который здесь периодически разыгрывали.
Но сейчас нашему подъёму никто не препятствовал. Баррикады, которые раньше использовались для обороны уровня, мы сейчас заняли с противоположной стороны, чтобы нас не застали врасплох, пока мы будем исследовать территорию при помощи ребят Зои. Если есть такой эффективный способ разведки, то подставляться под удар самим было бы глупо.
Мы укрылись за искорёженным автобусом, ожидая, пока Зоя досконально исследует уровень. Её носильщик стоял рядом с нами, а она, обхватив его за шею и положив голову на плечо подбородком, как будто спала. Но на самом деле она работала. Она сейчас смотрела глазами одного из мертвецов, которого послала на разведку. Он бегал по парковке, постепенно расширяя круги, и искал либо других игроков, либо выход.
Мы терпеливо ждали, не отвлекая её от этого ответственного дела. Остальные «её ребята» расположились вокруг нас, равномерно рассредоточившись и укрываясь за колоннами и баррикадами из кирпичей.
Надо сказать, в присутствии армии мёртвых, сражающихся на нашей стороне, я почувствовал себя гораздо спокойнее. Они как будто служили буфером между нами и возможной опасностью. Случись что, и в бой пойдут они первыми, а переживать о них нет смысла, ведь это неодухотворённые телесные оболочки. Любыми, даже незнакомыми людьми жертвовать было бы жалко. А этими, почему-то нет. К тому же они всё равно останутся здесь. Ведь не потащит же их Зоя с собой как постоянное сопровождение для жизни! Когда они сыграют свою роль, то она просто перестанет ими управлять, и они вновь превратятся в обычнее трупы. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Алик, — сказала Амина, подойдя ко мне и положив руку на плечо, — скажи мне честно, ты такой добренький, или такой продуманный? Как тебе удаётся вербовать в свой отряд таких полезных рекрутов? Про себя я уж не говорю, но даже одна Зоя чего стоит! Как ты понял, что мы сможем договориться, и она окажется нам полезной? И Фаер… да даже Маша, тоже твоё недавнее приобретение.
— Вопрос не простой, — сказал я ей, — я постараюсь ответить тебе честно!
— А обычно врёшь, что ли? — удивилась она.
— Нет, но я мог бы просто увильнуть от ответа, тем более что он неочевиден. Я и сам не имею чёткого алгоритма действий на такой случай. Но могу поделиться соображениями, почему получается именно так, — сказал я.
— Поделись, уж будь любезен! — и несмотря на шутливый тон, я вдруг понял, что Амине, в самом деле, интересно.
— На сложные вопросы, и ответ бывает часто сложным… — начал я, — но он же одновременно и очень простой.
— Пока что совершенно непонятно, и даже неинтересно, — сказала Амина, — давай ближе к делу. И, если можно, покороче.
— Поступай с людьми по-человечески, и они ответят тебе тем же, — сказал я, — это, если совсем по-простому. Но на деле, конечно же, всё сложнее.
— Ну да, это древний закон жизни, — сказала Амина.
