Я стоял, не решаясь подойти к краю ямы, чтобы не поймать лицом брошенную бетонную плиту. Шанс на это был. Остальные тоже повысовывались из-за укрытия и смотрели на меня, не зная, можно уже выходить или ещё стоит подождать.
Я старался не быть излишне оптимистичным и предпочёл выдержать паузу, чтобы быть уверенным, что чудище не восстанет. Но время шло, а ничего не происходило.
Как ни крути, а убедиться в том, что голем более нам не опасен было просто необходимо.
Осторожно, маленькими шажками я стал приближаться к краю ямы, будучи готовым в любой момент дать дёру. Все напряжённо молчали и ждали, чем кончится дело. С их позиции тоже было не видно, что происходит внизу. Для этого нужно было подойти к краю.
Выбора не было, я подошёл и глянул вниз.
У голема нет глаз, но я отчётливо осознал, что он на меня смотрит. Эта тварь стояла и ждала, когда я подойду. Он не разбился, не разломался, да и как такое могло с ним произойти, если эта штука состоит из разного хлама, удерживаемого вместе только магией.
Даже если он при падении и получил какие-то повреждения, и что-то в нём поломалось, то он тут же собрался обратно и теперь имел вид как ни в чём не бывало.
Ростом он был под потолок, при этом имел длинные ручищи. Так что, ими он мог схватить что угодно на более высоком ярусе, например, меня. Я это осознал слишком поздно, когда убежать времени уже не было. Я, естественно, пытался, но не успел. Я даже понял, что Маша попыталась помешать голему схватить меня, но тоже не успела помешать его движению.
Гигантская рука, если можно её так назвать, взметнулась наверх и хапнула меня своей «пятернёй». Поскольку «ладошка» состояла, как и всё остальное, из всякого хлама и кусков металла, ощущения были не из приятных. Но с другой стороны, именно это меня и спасло. Он просто не смог сжать меня в кулаке, потому что торчащие во все стороны железки упёрлись друг в друга и заклинили. Я оказался в каком-то хитросплетении труб и деталей автомобилей. Меня не проткнуло, не расплющило, но намертво зажало. Я практически не мог шевелиться, и даже дышать было трудно, потому что какая-то хреновина упёрлась мне в грудь.
Раздался скрежет, это голем пытался сжать кулак, чтобы меня додавить, но у него это не получалось. Железки встали враспор и не давали завершить дело.
Я не видел, что происходило снаружи кулака, да толком и не думал об этом, не до того было. Единственное, что донеслось до моего слуха, это крик «Давай!».
Кто кричал, чего хотел добиться, я так и не понял. Но зато я чувствовал, что задыхаюсь и вот-вот потеряю сознание от кислородного голодания. Мне даже показалось, что я начал видеть какой-то сон. Резко стало на всё наплевать, как на происходящее вокруг, так и на собственную жизнь.
Кто и чего там должен был «Давать», мне было уже всё равно.
Не знаю, сколько это продолжалось, ощущение времени совсем исчезло, но вдруг давление на грудную клетку ослабло, и я смог сделать судорожный вдох. И тут же мир начал возвращаться обратно. Небыстро, но ощущение реальности происходящего наваливалось на меня, а вместе с ним боль во всём теле. Интересно, он меня покалечил, или только хорошенько придавил? И почему вдруг ослабил хватку? Наши что-то предприняли?
Державшие меня железки разъезжались всё дальше и дальше в стороны. Голем разжимал свой огромный кулак. Наконец, я вывалился из этих совсем недружелюбных объятий и повалился набок, хватая ртом воздух и стараясь отдышаться.
Огромная ручища проскрежетала по полу и исчезла в яме. Потом оттуда послышался скрежет, как будто голем там ходит. Интересно, что он делает? И что будет дальше? По-хорошему нужно было бы отсюда отползать.
Я попытался встать на четвереньки, но тут же услышал шаги, и меня подняло в воздух невидимой силой.
Маша!
Хорошая девочка! Она отнесла меня на безопасное расстояние и опустила на ровное место. Вскоре и она, и Амина, и Фаер столпились вокруг.
— Ты как? — спросила Маша, заглядывая мне в глаза, пытаясь понять, в сознании я или нет.
— Не очень! — честно признался я.
— Алик, мы думали, что дальше придётся идти без тебя, — довольно равнодушно сказала Амина, — но я рада, что ты выжил… пока! Но если дело и дальше так пойдёт, то ты долго не протянешь.
— Я в курсе, — сказал я, слабым голосом, — сам себе всё время это говорю. Но потом снова вляпываюсь. Что случилось?
— Да кто же его знает? — пожала плечами Амина, — похоже, наша некромантка напугала своим криком голема до усрачки, и он решил спрятаться.
— Где Зоя? — напрягся я и обвёл всех взглядом.
— Трудно сказать, — вздохнул Фаер, — последнее, что мы видели, так это, как она прыгнула на это чудище… ну, не сама прыгнула, а прыгнул мужик, на котором она каталась. В общем, вдвоём они прыгнули. А потом мы не поняли, что случилось, но он отпустил тебя и скрылся весь внизу. Больше мы ничего не знаем.
— Надо ей помочь! — сказал я, пытаясь встать.
