В международных договоренностях я ничего не смыслила, но как-то странно все, совсем непонятно моему женскому уму.
– Так вы всем компенсируете …
– Всем.
– Но у меня обычная туристическая страховка.
– Ты могла заразиться на территории нашего государства, поэтому тебе положена компенсация.
– Но я же не заразилась, почему мне она положена?
– Ты могла заразиться, контактировала с заболевшими. И теперь мы должны выяснить, почему заражения не произошло.
– Я теперь лабораторный кролик? Вы на мне опыты будете проводить?
Вито слишком долго молчал, смотрел на меня своим странным взглядом и ничего не говорил.
– Вито, я на самом деле уже заразилась, да?
– Нет, ты не больна. И опыты на тебе никто производить не будет. Больше я у тебя не буду брать кровь на анализы.
Совсем интересно, а как тогда он узнает, почему я не заразилась? Но спросить Вито я не успела, он неожиданно вскочил и вытянулся как солдат. Я удивленно посмотрела на него и по напряженному взгляду поняла, кто-то вошел в столовую, какой-то его начальник. Обернувшись, я увидела хозяина этого дворца, так стоять и смотреть может только хозяин.
Он был даже выше Вито, крупнее и очень красив той красотой, которая опять же восточная. Черты лица тонкие и правильные, но не мелкие. Достаточно большие яркие голубые глаза, прямой нос, чувственные губы и властный подбородок без ямочки. Возраст определить сложно, но седина на висках ярко белела на фоне черных волос, дорогая стрижка. Строгий взгляд, небось пришел свои тарелки золотые пересчитать, вдруг заразная больная чего украдет. Ага, такой подарит, Вито зря шутил. Я откровенно рассматривала его, все равно скоро меня куда-нибудь отправят, не будут же держать в чужом дворце, в какую-нибудь клинику с лабораторией. И этот тоже в черном костюме и черной рубашке, точно глава местной мафии, поэтому такой дворец, небось под коврами героин спрятан. Или еще что похуже. Даже ест из золотых тарелок как наши крутые, шальные деньги девать некуда.
– Добрый день.
Неожиданная яркая улыбка и приветствие удивили меня так, что я не сразу смогла ответить. Лишь через несколько секунд пролепетала:
– Добрый день.
Он так быстро оказался рядом со мной, что я вздрогнула и испуганно подняла на него глаза, странный хозяин у этого странного коврового дома. И странный вопрос:
– Ты боишься меня?
Я покачала головой, пытаясь сложить странности, но они не складывались, и мне лишь осталось ответить вопросом на вопрос:
– Мне нужно Вас бояться?
Теперь уже он вздрогнул всем телом, но не отошел, только отвел руки за спину, точно, боится заразиться. А я с перепугу добавила:
– Это Вам надо меня бояться, вдруг заразитесь.
И проявилась еще одна странность, его яркие голубые глаза стали желтеть, голубизна практически исчезла в темной желтизне. Но странности на этом не закончились, пока я изумленно смотрела в меняющиеся глаза хозяина, рядом с ним появился Вито и резко сказал:
– Амир.
И слово странное, похоже на имя, но кто его знает, вдруг просто куда-то позвал. А хозяин вдруг опустил голову и тихо произнес:
– Прости.
Мое изумление совсем напугало хозяина дома, он тяжело вздохнул и практически исчез. Я опять вздрогнула и растерянно посмотрела на мрачного Вито.… И у него тоже глаза пожелтели! Значит, я всех уже успела заразить! От ужаса я смогла только прошептать:
– Вито, я вас заразила, у тебя глаза стали желтые.
Он сразу глаза закрыл и тоже прошептал:
– Прости.
Тут же отвернулся и быстро отошел от стола, а я вскочила и хотела уже бежать куда-нибудь, но сразу остановилась. А куда бежать? Я и так на карантине. И почему я их должна прощать, если это я их заразила? Странностям этого дня нет конца: вышла из комнаты, и столько навалилось. Может, обратно вернуться и закрыться самой, во избежание… Я хотела уже так и поступить, но вовремя поняла, что сама не найду дорогу в свою палату. Вито обернулся на мое движение, и у него глаза опять стали теми же привычными серыми глазами. Тяжело опустившись на стул, практически упав на него, я спросила:
– Это болезнь так проявляется, глаза меняют цвет?
Вито только непонятно кивнул головой и ничего не сказал, неожиданно подошел очень близко ко мне и одним стремительным движением подхватил на руки:
– Я отнесу тебя в твою комнату.
Вот уж на руках меня давно никто не носил, пожалуй, со дня свадьбы. Да и тогда это была лишь попытка взять на руки и немного подержать – на большее будущий муж был не способен ни физически ни … никак, в общем. Может быть, поэтому я вздрогнула уже который раз за этот день, и спросила:
– Не уронишь?
Видимо, наступило время Вито удивляться, правда, вздрагивать не стал, только усмехнулся:
– Не уроню.
Он шел по залам дворца, и руки ни разу не дрогнули. Казалось, что он совсем не чувствует мой вес, даже к себе не прижимает, несет, как на свадьбе полотенце молодоженам. Что это я свадьбу стала вспоминать, ох, не к добру.
