— Надо вырвать без остатка гнилые корни Вардана! — гневно вскричала Тамар. — Прошу тебя, мой Давид, поезжай в Кутаиси, покарай изменника… Но и тебе, Закарэ, надо покончить с вашей морокой! В самом деле, почему не молитесь в походе, соблазн для других христиан создаете, а?
Захарий пообещал принять меры и решил посоветоваться с мудрым наставником на обратном пути в Армению.
Из Уджарминского лагеря амирспасалар поехал сначала в замок Гаг, на нагорье между Курой и Агстевом. Погостив у добродушного гиганта Блу-Захара несколько дней, Захарий поднялся по ущелью реки Агстев до Нор-Гетика, где его, как всегда, с нетерпением ждал старый наставник. Восьмой десяток шел Мхитару Гошу, но по-прежнему зорок взгляд из-под нависших седых бровей и лишь немного согнулся худощавый стан под грубой монашеской рясой. Захарий рассказал о неприятном происшествии на учении. Настоятель тяжело вздохнул:
— Все по людскому неразумию происходит, мой Закарэ! Отцы нашей церкви действительно давно отказались служить святую литургию в ризах и под открытым небом.
— Но почему у других христиан ее служат? — допытывался Захарий.
— Так уж повелось со времен владычества арабов. Скорее всего, опасались наши отцы получать оскорбления от мусульман во время богослужения вне церковных стен. Но в древние времена в армянских войсках всегда были походные алтари! — вспомнил Гош. — И в моем «Судебнике» ясно сказано: «Не следует видоизменять древний обычай в области церкви»[13].
— Вот видишь сам! Значит, можно восстановить обряд этот в наших полках? — допытывался амирспасалар.
— Барсег никогда не согласится! — коротко ответил Гош.
— Сатана забери упрямца! — сердито сказал Захарий. — Рознь вероисповедания разобщает народы, противопоставляет друг другу… и я, амирспасалар армян и грузин, не могу рисковать нарушением единства моих разноверных войск из-за каких-то обрядов церковных.
— Закарэ! — укоризненно посмотрел на питомца вардапет.
— Да, конечно! Отлично понимаю, в чем суть вся: никак не хотят отцы нашей церкви в чем-либо походить на других, хоть раньше и единой была церковь христианская! Нет, я обращусь за разъяснениями повыше, к католикосу киликийскому, — решительно заявил Захарий.
— Барсег сам почитает себя патриархом-антикатоликосом и не признает киликийских владык. Кроме того, и в Киликии сейчас их двое — Иоаннес Шестой в Ромкле и Давид Третий в Сисе, — пояснил Мхитар Гош.
— Да сколько же этих патриархов в армянской церкви?! — ужаснулся правитель.
— Больше чем нужно! — вздохнул Гош. — Семь католикосов и патриархов правят ныне церковью Григория Просветителя, прилежно насылая проклятия друг на друга…
Захарий задумался. Потом тряхнул крупной головой, молвил:
— Напишем, отче, запрос в Киликию обоим католикосам, а заодно и самому царю Левону. Так крепче будет! Пусть созовут своих епископов и вардапетов, обсудят наше предложение о походных алтарях. Составь, прошу тебя, послания как полагается — с текстами из Писания и примерами из истории. И дай верного человека, только не старого, — путь в Киликию долог и труден. Пусть он отвезет послания, объяснит католикосам и царю Левону положение, доложит на церковном соборе все обстоятельства дела!
Подумав, Мхитар Гош предложил послать своего любимого ученика Ванакана.
— Книжен и мудр брат Иоаннес не по летам, утешение мое в старости! — похвалил ученика настоятель.
— Значит, я огорчаю тебя, отче? — притворно обиделся Захарий.
— С малых лет тревожишь меня, Закарэ, — покачал головой Гош. — Горяч непомерно и часто поступаешь невоздержанно. А я не могу пребывать постоянно около тебя, как в былые годы. Сколько раз наставлял — мнение о людях составляй молча, слушай раньше, чем сам высказываться будешь, все разузнай о деле, прежде чем решать…
Не замедлил с выездом из Ани Ванакан, держа путь на запад. Он вез послания шаханшаха Закарэ царю Левону II и обоим католикосам. После длительного путешествия через Трапезунт и Константинополь Ванакан благополучно высадился в гавани Адалия на восточном побережье Средиземного моря и, пересев на киликийскую галеру, прибыл в Айас, а оттуда с попутным караваном доехал до Сиса.
Посланец с далекой родины был благожелательно принят царем Левоном и сисским католикосом Давидом III. Весьма польщенный, что знаменитый полководец и правитель Восточной Армении обратился к нему для разрешения запутанного церковного дела, царь Левон обещал Ванакану незамедлительно созвать церковный собор, о чем через возвращающихся в Ани купцов он любезно уведомил «правителя восточных стран», закончив свое письмо следующими знаменательными словами: «Давно пора прекратить раздоры среди отцов нашей церкви!»
