А в вас когда-нибудь стреляли?.. В меня тоже нет. Но и лисой-оборотнем я не была – а жаль! Это ведь так интересно, как они живут тысячи лет.
Всё началось, когда я умерла…
Нет, не так!
Новая страница жизни открылась с пулевого ранения…
И это не вся правда!
Ладно! Последнее, что я помню из прошлой жизни, это осенняя слякоть! Я валяюсь на обочине, как раненое животное, с горящей дыркой под ключицей, и обалденный парень пытается остановить кровь, одновременно дозваниваясь в скорую и размазывая мою кровищу по своим щекам, вытирая бегущие неконтролируемые слёзы.
– Пс-с, парень! Чувак, я не сдохну, слышишь? Пуля прошла навылет, кровища не хлещет – так, капает… Хватит рыдать надо мной, как на похоронах! Тебе слёзы вперемешку с моей кровищей не идут, слышишь?
– Ты разговариваешь?
– А что, я совсем ужасно выгляжу?
– Я в тебя выстрелил…
– Убить хотел?
– С-с-случайно!
– Так ты ревёшь, потому что стрелял и теперь боишься, или тебе меня жалко?
– Всё вместе… я тебя не видел… не было тебя – просто кусты… а после выстрела ты выпала…
– А, так ты типа в шоке… слушай, симпатичный шокированный молодой человек, а ты можешь до врачей мне поулыбаться, а? Мне было бы легче. Ну, типа укрась мои последние минуты… Эй-эй! Хватит сырость разводить, ты чего ещё подзвучку включил?
Парнишка уже всхлипывал, но я так поняла, что от смеха.
– Так, давай теперь по-моему! У меня в сумке влажные салфетки, возьми и вытри лицо! Можешь считать это моей последней просьбой на сию секунду!
Взял, вытерся. Я старалась лежать тихо, хотя кровь не лилась, а действительно сочилась, но не известно, сколько выдержит пакет первой помощи, и сколько будет ехать скорая. Мысль о тампонах и прокладках в сумке, купленных впрок, грела, но парню я пока предложить воспользоваться ими не могла.
– Ну вот, теперь ты похож на симпатяшку, а мне пофигу, как я выгляжу, вот совсем.
– Я посмотрю, как там перевязочный пакет? Правда, я плохо переношу вид крови, но я должен посмотреть, ладно?
– Ладно, только тогда сначала из моей сумки возьми пакет прокладок, лучше ночных и распечатай две.
– Э-э-э… а зачем?
– У тебя много этих пакетов первой помощи? Нет, как я думаю, потому что ты на мотоцикле ехал, я слышала. А прокладки условно стерильные, впитывают много, так почему бы и нет? А раз пуля прошла навылет, нужно два пакета – со спины тоже проложить, потому что куртка то ли от слякоти мокрая, то ли от крови. Действуй, красавчик, я потерплю.
Краснея и смущаясь, он оттянул мне куртку и рубашку, лямку бюстгальтера перебило пулей, как я поняла, и поменял полный крови перевязочный пакет на прокладку. Когда парнишка меня повернул, я отключилась, но не столько от боли, сколько от ощущения абсолютно мокрой от крови спины.
Очнулась, как сказал мой лечащий врач, во время операции по зашиванию моей дубовой шкуры.
Обматерила костоправов, исполосовавших всё плечо, вырвала дренаж из раны и опять вырубилась.
Я этого не помню, зато персонал ходил ко мне потом матёрый и опытный.
Последствия отхода от наркоза.
Лейтенанта полиции мне тоже заменили. А жаль!.. Я потом видела того мальчика, с которым я должна была общаться, милый – только что из академии…
В общем, на самом деле я помню только то, что от тянущей боли в плече мне сильно хочется повернуться, а меня держит что-то…
Пришлось открыть глаза.
Связана, ой!
– А. У, – сухими губами прошептала я.
– Очнулась, пострадавшая? – пожилой незнакомый мужчина заглянул мне в лицо и пропал.
– А вы кто? – уже одними губами спросила я.
– Я из полиции, огнестрел мы отслеживаем, заявление писать будете? Что? – Долго бы он вопрошал над моим шипящим нечто, если бы не зашла санитарка.
– Мы проснулись! Сейчас развяжу – пописаешь и напою, если нормально пописаешь. Куда-куда – в судно. Давай, милая – тут все свои…
Ничего себе, свои! Этот мужик из полиции-то свой!? Хотя, мне сейчас всё равно.
И пописала, и напилась, и врача дождалась.
– Её нельзя допрашивать без моего присутствия! – И выпроводил полицейского.
Смешной осмотр, страшное перекошенное от швов плечо, шутливый врач и медсестра совсем другая, в отличие от санитарки.
– Слышала бы ты, как её зашивали! – рассказывал врач медсестре, – Это ж песня была! Неприличные частушки вперемешку с таким отборным матом, что младший медицинский персонал записывал, и мне инструменты подавать было некому.
– Это не я… – пробормотала я.
– Ага, и прокладки вместо перевязочных пакетов тоже не вы?
– Это я, но подкладывала не я…
– Знаю-знаю, видели всем отделением вашего принца, он уже всех за вас просил, всем денег предлагал, а вот полицейского испугался и сбежал. Уж не потому ли, что именно он в вас выстрелил и теперь ответственности боится?
Я мило улыбнулась, стараясь не сильно морщиться во время перевязки.
– Небо и земля, как на людей наркоз по-разному действует! У меня стаж двадцать лет. А люди всё равно не перестают удивлять.
Вот тут я про себя и узнала много интересного.
– А это вообще нормально, что я не знаю, как меня зовут?
– А вы разве не знаете? Что ещё не знаете?
– Ничего. Вот кроме того момента, когда мне парнишка перевязочный пакет на прокладки менял. Тогда я знала, что в сумке есть влажные салфетки и прокладки, а остальное не помню, вообще!
