— Точно, с норовом, — откликнулся Паркер. — Множество свидетелей подтвердили, что она отличалась вспыльчивостью. И что в итоге? Адвокат посоветовал ей заключить сделку. Она согласилась на менее тяжкую квалификацию преступления и получила двадцать пять лет с возможностью условно-досрочного освобождения. Думаю, в душе она могла быть ангелом, но это не значит, что ее не терзали адские муки. Из-за того, что случилось, из-за копов, из-за сына…
— И
— Да, и из-за вас, — согласился Паркер, с сожалением взглянув на меня.
— Из-за меня, — тупо повторила я.
— Из-за вашей семьи. Вашей дочери.
— Мы полагаем, — сказал Рейнольдс, подходя к нам, — что Лора Бишоп вернула себе расположение своего сына некоторое время назад. Пару лет…
— И что? — заинтересовалась я. — Они придумали некий умный план? Джони знакомится с Майклом в университете…
Рейнольдс кивнул. Он выше Паркера, с родинкой на подбородке. Его короткие темные волосы идеально уложены гелем.
— Мы полагаем, знакомство состоялось само по себе. Единственное удачное совпадение во всей этой истории. Он познакомился там с вашей дочерью и рассказал о ней матери. А если иначе, то, получается, они просчитали вообще все. Лора и ее сын сговорились… ну, в сущности, вторгнуться в вашу жизнь на какое-то время.
— Зачем?
Детективы обменялись взглядами.
— Доставить вам неприятности, — продолжил Паркер. — Тут все понятно. Заморочить головы вам и вашему мужу. Похоже, таким образом они собирались разрушить вашу жизнь. Нам показалось, что в своем приговоре она винила вас. Мы знаем, что Томас — или, вернее, Майкл — навещал ее несколько лет. Вероятно, она послала его дестабилизировать вас и вашу семью. Втянуть вас во все эти заморочки с воспоминаниями.
— Конечно, они должны были догадываться, что вы можете узнать Майкла, — добавил Рейнольдс, — поэтому он и выдумал себе частичную амнезию.
— Они просто запутались, — заключил Паркер.
Я с недоверчивым видом покачала головой. В горле у меня пересохло. Я попросила воды. Детектив Паркер наклонил голову.
— Простите? — сказал он, склонив ко мне голову. — Я не расслышал.
— Мне нужна вода, — прохрипела я.
Паркер глянул на Рейнольдса, и тот, зайдя в ванную, набрал воды из-под крана. Затем принес мне пластиковый стаканчик, и я с такой жадностью припала к нему, что струйки потекли по подбородку.
— Успокойтесь, — сказал Паркер, — не спешите.
Я отставила стакан на тумбочку и вытерла рот. Мой разум затуманился от перегрузки.
— Послушайте, — добавил Паркер. — Пожалуй, вам надо отдохнуть. Мы вернемся немного позже и закончим разговор.
— А где сейчас Лора?
— Она задержана, — заверил меня Рейнольдс, — мы за ней приглядываем.
— И еще не закончили допрашивать ее, — небрежно сообщил Паркер.
Почему-то последнее сообщение напугало меня больше всего.
После ухода первых заявилась вторая парочка следователей, на сей раз мужчина и женщина, заметно отличавшиеся от предшественников более дорогими костюмами. Они сообщили мне, что являются сотрудниками Бюро профессиональных стандартов, и начали задавать вопросы о Стивене Старчике и Ребекке Муни.
Вот мой шанс. Я рассказала им о стенограммах выданных мне до оценки Тома. Стенограммах допросов мальчика. И в одной из них ближе к концу Муни и Старчик говорили о порче улик. На записи Старчик просит Муни стереть последнюю минуту разговора, но она так ничего и не стерла.
— Интересно, — сказала женщина.
Рассказав все возможное, я попросила их об одном одолжении.
— Смотря о каком, — ответил мужчина.
— Не могли бы вы навести для меня справки о Фрэнке Миллсе? Он живет в Йонкерсе, работает частным детективом. Я просила его помочь мне, когда… Когда началась вся эта история. А потом он перестал отвечать на мои сообщения и звонки.
— У вас есть номер телефона? Адрес?
Я сообщила им контактные данные Фрэнка.
Когда они ушли, я попыталась немного отдохнуть. Подремала минут пятнадцать-двадцать. Очнувшись, я не сразу осознала, где нахожусь.
Затем:
«Мина».
Она звонила, когда Пол вывозил меня из леса, чтобы повидать Шона, и я переключилась на голосовую почту. Потом у меня сел аккумулятор. Кто-то в больнице любезно одолжил мне зарядку, и теперь я могла ответить на ее звонок.
Она ответила на втором гудке.
— Доктор Линдман?
— Мина… Как у тебя дела? Все в порядке?
— Я слышала о Шоне… Мне очень жаль. Как он?
Я поделилась с ней краткой версией событий, и мы обсудили последние новости, Мина ахала и вздыхала, беспокоясь обо мне. Чтобы отвлечь ее, я спросила о делах в офисе.
— Да все пока тихо. Все знают, что вы в отпуске.
Отпуск… Неужели это подходящее слово для нашего кошмара?
— Сегодня были похороны Мэгги Льюис, — добавила Мина, — но мне не хотелось вас беспокоить. Я послала письмо с напоминанием, но не звонила…
— Спасибо, Мина.
— Я сходила, — добавила Мина, — и, надеюсь, поступила верно.
— Правда? Ты ходила?
— Люди видели, что я была там. Я подумала, может быть, это… Простите. Сейчас я вдруг подумала, что не стоило ходить…
— Нет, Мина. Совсем нет.
— Люди поймут, — добавила она, — учитывая, что у вас происходит. В вашей семье…
