— Что ты имеешь в виду?
— Все будет хорошо. Просто мне нужно отдохнуть.
Он мрачно молчал, обдумывая мои слова.
— Эй, — я коснулась его руки, — мы во всем разберемся. Ясно? Разберемся.
Я проспала до полудня. Проснувшись, первым делом сбросила маску с глаз. Мне стало жарко, комнату заливали солнечные лучи, и я даже вспотела. Я еще плохо понимала, что происходит; мне снился олень с разбитой головой.
— Джони! — воскликнула я и, слишком быстро вскочив, упала с кровати.
Переводя дух на полу, я услышала быстрые шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Оказалось, Пол. Он ворвался в комнату и, опустившись на колени рядом со мной, взял меня за руки.
— Милая. Малыш… Что с тобой?
— Я в порядке. — Я позволила ему помочь мне подняться. Мы присели на край кровати, и я добавила: — Просто поскользнулась.
Он внимательно посмотрел на меня. Мы быстро поцеловались, и я высвободилась из его объятий.
— Все отлично, — удалившись в ванную, я включила свет.
Видок у меня, конечно, был далеко не лучший. На щеке темнел синяк от удара, да еще этот порез над глазом… Восковое бледное лицо поблескивало от пота. Я включила душ.
— Ты действительно нормально себя чувствуешь? — крикнул мне Пол.
— Да.
— Могу ли я тебя чем-нибудь порадовать?
Открыв кран, я набрала воды — в здешнем озере чистая питьевая вода — и глотнула немного из чашки.
— Я умираю с голоду, — призналась я Полу.
— Все ясно, больше ни слова.
Я выглянула из-за двери ванной.
— Где сейчас Джони?
Пол остановился на полпути.
— Поехала в город. Купить что-нибудь из еды.
— Они же только вчера туда ездили.
Его лоб прорезали морщины. Потом он разгладился, и лицо Пола прояснилось, вновь обретя так хорошо знакомое мне за долгие годы семейной жизни выражение — сейчас он постарается быть здравомысленнее самого здравомыслия.
— Слушай, я тут немного поразмышлял, пока ты спала…
— Так-так…
— И надумал, что мне все это не по душе.
Взяв зубную щетку, я выдавила на нее немного пасты.
— Ясно. И что же дальше?
— С одной стороны, я подумал, что ты должна сделать все необходимое, чтобы рассеять свои опасения по поводу Майкла. Ну, может, нанять кого-нибудь для проверки его прошлого…
Почистив зубы, я сполоснула рот, но не стала упоминать Фрэнка Миллса.
— А с другой стороны?
— А с другой, разум говорит мне, что происходит кое-что еще…
— Что же?
Пол взглянул на меня с сочувственной и несколько снисходительной улыбкой. Как будто я не понимала очевидного.
— Наша дочь собралась выйти замуж. После всех наших лет переживаний за нее, после всего, через что мы прошли… Такой сюрприз сложно осознать. И тебе это известно лучше всех.
Я вымыла и убрала зубную щетку.
Пол подошел ближе. Ему не стоило напоминать мне о тех бессонных и тревожных ночах, что мы провели, занимаясь ее поисками.
— Она подвергла нас испытанию, — продолжил он, — и теперь, когда это случилось… Правда, Эм, просто сама подумай. Вспомни, как ты отреагировала на то, что она не ночевала здесь. И вообще, как ты вела себя с тех пор, как появился Майкл. Это же своего рода посттравматический стресс. В нем-то все и дело.
— Я признаю, что, возможно, в чем-то ты прав, — согласилась я.
— Я ведь тоже беспокоюсь за нее. Но она выглядит такой счастливой…
— Ладно, давай посмотрим, что скажет Шон, — предложила я, направляясь в душ. Сбросив халат на пол, добавила: — Он всегда хорошо разбирался в парнях Джони.
— Ну да, и ни один из них ему не понравился, — проворчал Пол прямо за моей спиной.
— Вот именно.
Кончики пальцев Пола мягко прошлись по моим плечам. Он наклонился ближе.
— Я так рад, что с тобой все в порядке… Могло быть хуже. Намного хуже.
Он нежно поцеловал мою шею. Его руки скользнули по моим локтям и спустились к ягодицам и бедрам.
В такие моменты мне всегда отчасти приходилось преодолевать внутреннее сопротивление. С одной стороны, сейчас я чувствовала себя не особенно привлекательной, не особо сексуальной. С другой, хотя прошло много лет с тех пор, как мы с Полом пережили его измену, воспоминания о ней так и не исчезли. Мысль о том, что он прикасался вот так же к другой женщине, неизменно посещала меня. И временами казалось, будто кто-то незримый следит за нами.
Но я научилась справляться с этим, уступая собственным желаниям. Мы с Полом вели активную жизнь, полную дел. И давно оставили позади молодость. Даже несмотря на то что наше гнездышко опустело — давно уж миновали те дни, когда сексу мешали крутившиеся под ногами дети, — с тех пор как Джони укатила в универ, наше поведение не стало образцом любовной романтики. Мы частенько работали допоздна и часто так уставали, что встречались как два корабля, еле дошедшие до причала в ночи. Поэтому пользовались любыми появляющимися шансами. Сейчас, впрочем, секс включал в себя нечто более важное. Ощущение близости, комфорта, тесной интимной связи.
Я вошла в душ раньше Пола. Он снял одежду и присоединился ко мне. Я повернулась к нему, и он мягко, но твердо прижал меня к стенке душа. Нас поливали струи воды. Хорошо, что я успела отрегулировать их до приятной теплой температуры…
