Степан Горбачев был последним человеком из списка, с которым Турчанинов еще не познакомился.
Горбачев приходил в клинику и мог подбросить старую газету, в которой была статья о настоящем нейрохирурге Турчанинове. Человек, подбросивший эту статью в кабинет, хотел сказать главному врачу: «Я знаю, что ты обманываешь. Ты другой Турчанинов. Я хочу, чтобы ты понял: каким бы ни был твой замысел, я знаю о тебе больше, чем ты хочешь». Кому принадлежат эти несказанные слова?
Если газету подбросил Иртеньев, то это мог быть жест презрения. Мол, все у вас в клинике плохо, а уж эти игры в известных нейрохирургов и вовсе недостойные.
Если ее подбросил Сергеев, то он хотел сказать, что понял, почему его заменили. Его заменили, потому что поверили в его опасения. Или потому что подозревали его самого. Но он разгадал замысел и теперь хочет продемонстрировать, что он умнее, чем им казалось.
А если газету подбросил Степан Горбачев?
Чтобы предположить его мотивы, с ним надо хотя бы познакомиться.
Дом Горбачева находился в Северном Бутове, у кольцевой дороги. Наверное, это были первые дома района – первый осторожный шажок города за пределы МКАД. Они стояли крепостью вдоль трассы, здесь было шумно и воняло выхлопными газами.
Турчанинов долго мучился, пристраивая машину, потом долго искал нужный подъезд – все таблички с номерами были замазаны или выломаны. Наконец нашел.
Лифт не работал, из шахты ощутимо несло гарью.
Ругаясь про себя, он поднимался на десятый этаж.
«И это друг Михаила Королева? – сердито думал он. – Лучший друг, как мне было сказано. Живет в таком плохом доме! В мире Королева не принято помогать друзьям? Да нет, принято, как и везде. Странно».
Дверь ему открыл краснолицый полный блондин в брюках и белой рубашке. Вначале Турчанинову показалось, что мужчина – альбинос, но затем он повнимательнее пригляделся: «Э, нет! Мужик пьет, и пьет давно!»
Движения его рук, тела казались суетливыми, нервными, преувеличенными. Впрочем, многие алкоголики так себя ведут. Наверное, он не хотел, чтобы его пристрастие было заметно: по крайней мере, Турчанинов именно так объяснил себе парадную одежду хозяина квартиры.
Единственная комната оказалась на удивление чистой. Вещей было немного.
– Все равно встретились, – Степан Горбачев шел за ним следом, тяжело дыша («Проблемы с сердцем» – догадался Турчанинов). – Не в тот раз, так в этот. Ну и хорошо.
Они сели в велюровые кресла с вытертыми подлокотниками.
– Что ж вы не дошли-то до меня? Я вас ждал.
– Честно?
– Если можно.
– Боялся я. Вдруг, думаю, поведете к Марине. Это ужас какой! Пять лет человек в коме, очнулась – отца уже нет в живых… В общем, струсил. Когда меня охранник не захотел пускать, я даже обрадовался.
– Мне говорили, вы были друзья с Королевым?
Степан искоса глянул на него. Глаза были воспаленные, красные…
– Да вы понимаете, наверное, что дружба наша была такая… Своеобразная. Вот ни разу не заехал к его дочери… Мы много лет не общались и помирились только незадолго до его смерти. Хорошо помирились, душевно. Всю грязь с себя смыли. Но знаете, такие большие перерывы в отношениях не проходят бесследно. Все равно что-то ушло…
– Понятно. – Турчанинов помолчал. – Степан, мне садовник сказал, что из клиники вы ушли по другой дороге.
Горбачев моргнул, пожевал губами.
– Да, это так, – неуверенно произнес он. – Дело в том, что я увидел человека… Которого не хотел видеть. Он шел навстречу, и мы бы обязательно столкнулись. Он меня не знает, но мне было неприятно. Я, можно сказать, сбежал в кусты.
– А что это был за человек?
– Даже и не знаю, как сказать… Короче, любовник моей бывшей жены…
Турчанинов смотрел на него безо всякого выражения. Голова его, тем не менее, напряженно работала.
«Навстречу Горбачеву должен был идти Сергеев. Он еще и любовник жены Горбачева? Наш покойный пострел везде поспел!»
– Вы имеете в виду Сергеева? – спросил он.
– Я не знаю его фамилии.
– Это такой красивый высокий блондин с длинными волосами и синими глазами?
– Да.
– Я слышал, что он был любовником жены Королева.
Степан недоуменно посмотрел на него, снова пожевал губами.
– Лолы?
– Да.
– Ну так и я о ней.
– Не понял.
– Лола – моя бывшая жена.
– Ваша бывшая жена? – Турчанинов непроизвольно скосил глаза. Он увидел убогую полированную стенку, старый маленький телевизор, потом – грузинский рог для вина, висящий на цепочке. Хозяин перехватил его взгляд и как-то жалко улыбнулся, развел руками.
– Это было давно, – сказал он. – Очень давно.
– Так Королев увел у вас жену? Вы поэтому много лет не общались?
– Да. Но он не уводил. Она бы все равно ушла. Ей нужны были деньги, она была шикарная…
– Значит, ее отношения с Сергеевым начались еще при вас?
– Еще при мне. В первый год нашей жизни. Я их застукал на кафедре, где она работала лаборанткой.
Турчанинов старался не смотреть в упор, но все-таки смотрел внимательно. Никаких особых чувств на лице Степана Горбачева он не заметил. Тот говорил равнодушно, словно не о себе: видимо, все давно перегорело.
